АВТОРА!

 

Алексей Капнинский
(Капыч)

 

Капыч

Художник Алексей Владимирович Капнинский родился в день 7 мая 1960 года на Арбате. Предки его были из донских казаков (Богдан Капнинский, поднимавший Филарета на царство) и малопоместных польских шляхтичей, в 18 веке переехавших в Россию, где они занимали невысокие должности в уездных и земских правлениях Московской губернии, имели небольшие поместья под Серпуховым и Тулой и душ пять-восемь крепостных крестьян.
      Прадед его, окончивший Московский университет, всю жизнь проработал земским врачом Клинского уезда Московской губернии, пичкал порошками и ставил пиявок Сергею Третьякову и Петру Ильичу Чайковскому, когда композитор жил в Клину…
      Еврейский дед Алексея, в противовес русскому прадеду, был профессиональным революционером, участвовал в восстании на крейсере "Очаков" в 1905 году, установлении советской власти в Крыму, продразвёрстке на Северном Кавказе, тыловом обеспечении РККА во время Великой Отечественной войны…
      Детство своё юный художник провёл в Клину, в обветшалом, но уютном доме своего прадеда с полуразвалившимися колоннами, таинственными витражными дверями (за которыми доживали свой 19 век тётушки и кузины) и почерневшими от грусти времён портретами предков. Воспитывала его по преимуществу бабушка, помнившая с гимназического курса Гомера, Жуковского, Пушкина, Гоголя… напитывая любовью к Родине, рассказами о старине, состраданием к слабым и негромким людям, прививая правила этикета и морали своей дореволюционной молодости. Мама разучивала с сыном стихи Маяковского, Маршака, весело распевала на прогулках по клинским холмам задорные пионерские песни 20-х годов и шёпотом рассказывала о легендарных родственниках, пропавших в ужасной стране Репрессии… Всё это крепко заквасилось во внимательном рахитичном мальчике, обогатило противоречиями, а после активно мешало угнездиться в советской жизни.
      Папа катал на лодке по реке Сестре и под сенью плакучих ив доставал мокрым веслом сказочные кувшинки; сочинял весёлые истории о простоватых гномиках, ленивых медвежатах и отважных зайчатах - так он, классик советской мультипликации, проговаривал ещё не написанные, но уже зарождающиеся сказки-сценарии будущих своих мультфильмов.
      Потом мальчика отвели в школу, но вместо того чтобы стараться стать нужным Родине инженером или учителем наш Лёшенька рисовал чертей на промокашках и Леонида Ильича мелом на доске. После очередного родительского собрания дружным решением он был определён в изокружок к учителю Л. А.Чайковскому, что было принято как знак из прошлого (бабушка, правда, больше хотела видеть внучка в белом халате, потрошащего лягушек… но, увы - таких кружков не было). Галлюцинируя великое будущее своего чада, добрый папаша классе в седьмом отвёл юного гения в самую историческую Московскую художественную школу №1 на Кропоткинской и тем самым украл у России или приличного врача или дотошного археолога.
      В ароматные и путаные свои семнадцать лет Алексей с трудом и страхом сдал экзамены в "настоященскую" художническую жизнь и поступил в легендарное училище "Памяти 1905 года" (и это тоже был знак от крымского дедушки-большевика).
      …А в восемнадцать лет страна захотела увидеть своего сына в рядах Вооружённых Сил, и это у неё легко получилось. В ответ на просьбы родного папеньки дать юному Шишкину закончить образование, весёлый военком ответил: "Мы из вашего зелёного Шишкина сделаем нового Ой-вазовского" и определил его на Балтийский флот. Три года линейный матрос Алексей Капнинский подрывал обороноспособность Отечества, но оно этого не замечало и как равнодушно приняло в ряды своего воинства, так же и демобилизовало, не понеся никаких для себя утрат…
      Неполучившийся у ВМФ Айвазовский продолжил обучение в "пятачке", где с удовольствием становился посезонно то Рерихом, то Врубелем, то Ван Гогом, то ещё Бог знает кем, открывая "…измы", направления и стили, навёрстывая упущенные на флоте годы.
      Лет пять после этого студенческого рая наш персонаж отдал украшению витрин родного города, но соскучился и опять захотел поучиться. Теперь его уже привлекали не такие широкие горизонты, на которых маяками величились Джотто, Леонардо, Тициан… и Филонов с Петровым-Водкиным, а нечто более близкое и реально достижимое - обычная отечественная книга. Московский полиграфический институт попытался дать ему всё, что ещё мог и надеялся втиснуть в голову бородатого сорванца.
      Как известно, все лучшие книги уже написаны, все лучшие иллюстрации уже напечатаны, а все лучшие художники уже померли, поэтому-то Алексей Владимирович решил штурмовать неизведанное родным обывателем капиталистическое болото комиксов. Место было никем не занято, народ собрался молодой и острый, и опыт рисования карикатур в помирающем "Крокодиле" позволял ему сочинять "истории в картинках", тем более что привитое с детства уважение к русской культуре открыло возможности соединения в чуждом русскому вкусу жанре традиции лубка и древнерусской миниатюры. Это понравилось даже избалованным итальянцам, наградившим молодого русского графика в 1990 году благосклонной папской улыбкой, и шведам, принявшим его в викинги.
      Вернувшись к своим баранам от альпийских козлов и варягов, Алексей со товарищи придумали издательство "Комикс-студия КОМ" и стали резвиться, издавая друг друга, пока продюсер не исчез с остатками денег, унесённый западным ветром.
      Итак, наш герой за все эти вертлявые годы не научился ремонтировать дороги, ловить бандитов, водить корабли, штурмовать высоты и глубины… и быть Родине полезным. Но почему? Может, он ленив или туп? Может, болен или?.. Да вовсе нет, просто ему некогда было этим заниматься: он рисовал в книжках, в журналах, в газетах - везде, где дозволялось ему нести Радость и Красоту.
      Он даже снова пошёл учиться - в Свято-Тихоновский богословский институт, надеясь именно там обрести наконец ту Гармонию, которая очаровала его в детстве, и отыскать утерянный во "взрослости" рай… но позорно бежал, спотыкаясь о падежи греческого языка и скользя по мирской суете.
      Вопреки стараниям отечественных политэкономов книги продолжали издаваться! Он сам и рисовал их в московских издательствах и редактировал чужие работы (хотя вряд ли можно назвать чужими работы сотоварищей, которые близки и по духу и по видению мира), когда был главным художником озорного детского альманаха "Колобок и Два Жирафа".
      Однако правление Гламура и Цинизма нередко издавало запретительные эдикты на его собственный стиль и манеру рисования… поэтому-то сыну своему он не велел и близко подходить к мольберту и пачкаться красками - к чему преумножать печали самопознания? - а стать хорошим ветеринарным врачом и здоровее и разумней.
      Теперь А. В. Капнинский весь седой и сутулый, но ничуть не изменившийся за почти пятьдесят лет, проведённых на этой планете, с этими беззащитными друг перед другом людьми, и так ничего не понявший в конструкции мироздания, не сумевший напугать Зло белым листом бумаги и стяжать Добро хоть на волоске кисточки…
      только делает следующий свой шаг…
      тревожно прислушивается к Безграничному…
      сверяет сердце своё с Великим молчанием…
      вопиет: отверзи ми, Господи, правду Твою…

Планета Земля
2009 г. по Р. Х.

 

Читайте в "Пампасах":

Смотрите в "Пампасах":

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2012