КАКОЕ В МИРЕ ЧУДО?

 

Павел Квартальнов
Игра в "жадинку"

 

А вы когда-нибудь играли с кукшей в "жадинку"?



Фото с сайта Птицы России

      Кто такая кукша? Это лесная птица, родственница ворон, галок и соек. Ростом она с галку, оперение имеет буро-рыжее, будто опалённое огнём. Живёт в северной тайге, не покидая её даже зимой, в сильные морозы. Впрочем, птица, о которой я хочу рассказать, давно покинула родной лес и теперь обитает в Москве, в квартире моих знакомых. Сидит она в просторной клетке, наполненной всякой трухой: пол устилают газетные листы, а сетка, свисающая с потолка, набита сухими листьями. Если голодной кукше дать кусочек хлеба или орех, она его, конечно, съест. Однако сытая кукша полученный корм обязательно спрячет - засунет под газеты или в щель среди листьев, или заклинит в углу клетки между прутьями. И так - пока вся клетка не наполнится тайниками, так что куда ни сунь клюв - обязательно найдёшь что-нибудь вкусное.
      Оказавшись в гостях - в доме, где живёт кукша, я стал общаться с ней. Поначалу давал небольшие сухари. Кукша выхватывала их у меня из пальцев - и тут же прятала. Потом я стал играть: брал сухарь, просовывал его сквозь решётку, но не давал птице, а сам прятал под газетами. Кукша осторожно поглядывала на меня и, чуть только я делал вид, что отворачиваюсь или отхожу в дальний угол комнаты, бросалась проверять мой "тайник". Украв оттуда припасы, она перепрятывала их в новое место. Когда я вновь приближался к клетке, кукша начинала заметно нервничать. Я делал вид, что проверяю свои запасы и никак не могу найти спрятанное. Кукша, очевидно, помня свой "грех", нервничала всё сильнее и, наконец, начинала таскать сухари из своих тайников и жадно поедать их: и те, что перепрятала, и запасённые ранее. Было очень похоже, что птица ожидала от меня такого же поведения, - думала, что я, не обнаружив свои сухарики, примусь обследовать её схоронки. Когда же я снова прятал под бумагами кусочек корма, не могла совладать с собственной жадностью и вновь опустошала мой тайник. А потом опять принималась волноваться и поедала свои припасы, опасаясь, как бы я не опередил её. Так мы играли в "жадинку", пока я не прекратил игру - побоялся, что кукша лопнет, наевшись сверх меры.
      Взаимное общение с животными - это, пожалуй, самое удивительное и самое редкое, что случается с натуралистом. Я не забуду самца усатой синицы, с которым познакомился в плавнях Приазовья. Усатые синицы - пухленькие песочного цвета птички с длинными хвостами, населяющие тростниковые заросли степных водоёмов. У самцов по бокам клюва свисают узкие чёрные перья, и в самом деле похожие на усы. Другим синицам "усатки" не приходятся близкими родственниками. Во второй половине весны и в начале лета они строят гнёзда - открытые сверху шары из сухих листьев тростника, устланные внутри мягким растительным пухом и тонкими соломинками. Самцы обогревают кладки и выкармливают птенцов наравне с самочками, причём относятся к своим обязанностям крайне ревниво.
      У дальней границы того участка плавней, где я наблюдал птичек с лодки-плоскодонки, находился небольшой плёс. Нужно было долго пробираться по узким каналам, проталкивая лодку длинным шестом, чтобы вдруг выплыть на совершенно чистое от растительности глубокое "окно". На краю плёса, в основании куртины тростника, низко над водой, усатые синицы построили гнездо. При гнезде жили три птички: самочка, самчик - её супруг, и второй самец, занимавший явно подчинённое положение. Не знаю точно, кем он приходился этой семье. Учёные называют таких посторонних птиц "помощниками", потому что они нередко участвуют в охране гнезда, насиживании кладки или кормлении отпрысков. Но мы будем звать этого самчика "дядькой", потому что осталось неизвестным, проявлял ли он какую-либо заботу о гнезде и его содержимом.



Фото Martin Mecnarowski

      Самчик - хозяин гнезда - был весьма хозяйственным. Он регулярно сменял самку на гнезде. Постоянно (когда не кормился) сидел в ближайших окрестностях своего жилища, охраняя кладку от хищников. Подсаживался то к своей подруге, то к "дядьке" и чистил им пёрышки на голове, удостоверяя тем самым своё главенствующее положение. Мол, куда же вам без меня? К родительским обязанностям самчик относился столь любовно, что каждый раз, прилетая к гнезду для обогревания яиц, приносил в клюве небольшой комочек грязи или трухи и тщательно вплетал его в бортик гнезда, пока усаживался в лотке поудобнее.
      Птицы, населяющие плавни, могут найти сколько угодно сухих листьев, корешков, веточек метёлок тростника, растительного пуха, тины и другого материала для своих построек. Но кусочки сухой грязи, которые так нравились самчику усатой синицы, видимо, попадались там довольно редко. Обнаружив, что такой грязи можно найти сколько угодно на носу моей лодки, самчик стал навещать меня, когда я доплывал до его владений. Совсем как небольшой попугай, он деловито ходил по лежащему шесту, затем спрыгивал на лодку, склёвывал каких-то мошек; потом, высмотрев кусочек грязи под бортиком, ухватывал его клювом и выдёргивал, упираясь обеими лапками. С трофеем он тут же летел к гнезду. Если я задерживался в окрестностях плёса, самчик успевал посетить меня несколько раз. При этом на меня самого почти не обращал внимания, считая, что такова моя роль в этом мире - каждый день пригонять к гнезду "усаток" лодку, чтобы обеспечить хозяина необходимым материалом. Если я нарочно подплывал к самому гнезду, птицу это не смущало: самчик спрыгивал с носа лодки почти что прямо в лоток и совсем не волновался.
      Наше знакомство продолжалось около недели. Потом я надолго прекратил посещать "усаток" - работал на другом участке плавней, вдали от их гнезда. Наконец я решил обследовать заросли в той стороне, где жили усатые синицы, хотя всё равно - на расстоянии нескольких десятков метров от плёса. Оставив лодку в узком канале, я в сапогах сошёл в воду, чтобы осмотреть заинтересовавшее меня гнездо другой птицы - малого погоныша. И тут появился самчик "усатки". Тот самый: я узнал его по колечку на лапке, которое сам же надел, когда птица неосторожно влетела в расставленную мною сеть с мелкой ячеёй. С недовольным видом обследовав лодку (я ведь забыл о своих обязанностях перед ним!), самчик нашёл желанный кусочек грязи - и скрылся в тростниках, улетев в сторону своего участка (вероятно, уже к новому гнезду).
      Надо заметить, что отсутствие страха перед человеком у усатых синиц - особенность не уникальная. Птицы боятся тех врагов, кого они ожидают встретить в местах своего обитания. Но для птиц, населяющих камыши над водой или густую чащу кустарника, человек - существо неведомое, они не в состоянии определить, что видят перед собой, если человеку всё-таки удаётся проникнуть в их мир. Я воспользовался этим обстоятельством для небольшого эксперимента.



Фото с сайта Союз охраны птиц России

      Я осматривал и промерял гнездо индийской камышовки, когда обнаружил, что родители держатся поблизости и готовы подлететь к гнезду, несмотря на моё присутствие. Их отпугивали только мои движения. Тогда, отложив рулетку и штангенциркуль, я встал в лодке на колени и замер неподвижно, обхватив гнездо ладонями. Родители птенцов продолжали перемещаться с кормом неподалёку. Самец явно что-то подозревал и так и не покормил при мне своих отпрысков, хотя прыгал совсем рядом. Самочка же, немного поколебавшись, подлетела, села на мой палец и начала раздавать птенцам корм - мелких зелёных комариков, внимательно следя, чтобы всем досталось. Подождала, пока один из птенцов выдаст ей капсулу помёта, подхватила её - и улетела. Вскоре появилась опять. Накормив и осмотрев птенцов, самочка уселась обогревать их, без малейших признаков волнения уютно устроившись между моих ладоней. Я долго не решался пошевелиться, наслаждаясь редким блаженством этой минуты. Наконец самочка улетела за новой порцией корма и я вышел из оцепенения, оставив птичек спокойно воспитывать потомство.
      Знакомство, напомнившее отношения с самчиком усатой синицы, случилось у меня в период работы в тропическом лесу на юге Вьетнама. В этом лесу, как и во всяком другом, есть существа, активные только в дневное время, и те, что выходят из своих убежищ ночью. К ночным обитателям тропиков относятся крысы. Не те обитатели свалок и пустырей, знакомые всем горожанам, а вполне симпатичные чистоплотные грызуны, наполняющие непроглядную темень ночного тропического леса таинственным шуршанием.
      Как-то днём, устав от жары и духоты, я шёл по тропинке к своему дому. На краю леса я заметил небольшого зверька, бродившего по земле в паре шагов от тропы. Присмотревшись, я с удивлением узнал рыжую колючую крысу - так звучит её официальное научное название. Она близко напоминает знакомого нам городского жителя, но окрашена наряднее: со спины - жёлто-коричневая, с брюха - белая. Глаза и уши - относительно большие, что делает колючую крысу довольно симпатичным зверем. Обычно колючие крысы активны только по ночам. Этот же зверёк, подвергаясь риску быть замеченным и съеденным хищником, искал корм в сухой листве. Впрочем, крыса не отходила далеко от своей норы, куда и юркнула, когда я подошёл поближе. Решив выманить крысу, я положил перед входом в нору кусочек вяленой папайи - часть своего полдника.



Фото автора

      Крыса не заставила меня долго ждать. Спустя минуту-полторы из норки показался розовый нос, окружённый пышными усами, а затем и вся голова с настороженными, поднятыми вверх почти заячьими ушками. Осмотревшись, крыса вылезла наполовину (я продолжал стоять неподалёку от норы), взяла угощение - и скрылась в норе. Изнутри она закрыла вход сухими листьями, показав, что благодарна мне за подарок, но знакомство окончено. Больше я никогда не встречал в этом лесу крыс в дневное время.
      Михаил Пришвин в своей книге о природе и людях Дальнего Востока пишет о пятнистой оленухе, подошедшей к дереву, густо увитому виноградом, за стеной которого отдыхал автор. Не замечая человека, оленуха стала дотягиваться до молодых листочков винограда, опираясь о плети лианы передними копытцами. Они оказались так близко от лица человека, что тому захотелось схватить их. С трудом удалось сдержать этот порыв, чтобы не спугнуть нежданное чудо. Каждому, кто внимательно наблюдает за жизнью природы, знакомы такие мгновения. Но редкие встречи, о которых я рассказал, ещё удивительнее: между человеком и животным - зверем или птицей - возникает ситуация взаимного доверия или взаимного общения, без примеси страха. Хотя такие случаи бывают не часто, хочется верить, что именно они и являются нормой отношений человека с другими обитателями нашей планеты.

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2016