ИСТОРИИ

 

Анна Моисеева
Охота


Привычка смеяться над пальцем

Случается, покажет мне кто-нибудь палец, и смех не остановить. Привычка у меня такая – смеяться над пальцем.
- Привычка, говоришь? – Папины глаза медленно сужались, глядя в дневник. - Здесь написано: «Ваш сын злонамеренно смеялся на уроке». Злонамеренно! Хорошенькая привычка. – Папа бросил дневник на стол. – Я тебя избавлю от этой завис… привычки. Раз и навсегда! Понял?!
Я виновато поглядел в пол и утвердительно кивнул головой.

На выходных мы отправились избавлять меня от привычки.
Огромные буквы на дверях красивого круглого здания, словно крылья, раскрывались в замечательное слово – ЦИРК!
Мы подошли к яркой афише, на которой было написано:

Наши пальцы не для скуки! ФОКУСЫ!

- Вот теперь-то ты поймёшь, что смеяться над пальцами глупо! – сказал папа. – Что за ними наблюдать надо! Понимаешь?!
- Понимаю!!

Назавтра папа вновь тревожно вглядывался в дневник. «Во время урока громко хохотал». Папа насупился, закрыл дневник и задумчиво произнёс:
- И зачем я тебя в цирк водил? Для хохота?

Второе здание сильно отличалось от первого: оно было низким, серым и квадратным. На чёрно-белой афише я разглядел маленькие кособокие буковки:

Драматический театр пальцев
Спектакль «Али-баба и сорок разбойников»
Автор идеи – А. Кулаков
Режиссёр – Б. Пальцев
Хореограф – В. Ногтев
Директор театра – Я. Занозов

Два часа сидел я перед чёрной сценой, на которой то и дело появлялись белые пальцы. От их мелькания меня замутило, и я попросился на улицу.

- Ага! Получилось! – нагнав меня у выхода, победоносно воскликнул папа. – Теперь-то у тебя точно не возникнет желания смеяться над пальцем!

Следующим вечером папа дольше обычного глядел в дневник. «Все дети как дети, учатся, ваш же ребёнок ржёт как жеребёнок…».

- Значит, как жеребёнок… - задумчиво произнёс папа. – Посиди-ка пока с ребёнком. А мы с мамой подумаем, что с тобой делать.
И я остался один на один с кричащим братом. Необходимо было что-то срочно предпринять. Оборотившись в солдата, я прошагал на месте, поднял воображаемое ружьё к потолку и выстрелил – пли! Пуля пробила крышу, прошла через стратосферу и упёрлась в Луну. Брат продолжал плакать, не обращая на ружьё никакого внимания.
Я не сдавался. Ружьё превратилось в плывущую рыбу, рыба – в порхающую бабочку, бабочка – в жужжащую пчелу, пчела – в рокочущую ракету, ракета – в воющего волка.
Всё без толку!
В отчаянии я вытянул над головой брата руку и растопырил пальцы. Воцарилась тишина. Глаза брата округлились. Я пошевелил указательным пальцем. Брат радостно засмеялся.
- Опять? – послышался за спиной папин голос.
- Тс-с-с… - остановила его мама.
 
Иллюстрации Валерии Сизёновой


Охота

Зимой я очень люблю ходить пешком. Зимой с тренировки до дома путь становится интересней и веселей: снег хрустит, лужи трещат, снежки об дерево гулко ударяются. Некоторые ребята ангела любят на снегу изображать. Падают на спину, руками-ногами начинают быстро двигать, потом вскакивают и радуются отпечатку. Глупости всё это! Интересней за Витькой охотиться, который уже два дня не показывается мне на глаза. Боится, что на снегу отпечаток его лица останется. Один раз удалось его догнать. А теперь два дня не показывается.
Иду по двору, ищу его. Начинает темнеть. Ну ладно, думаю, пойду, попробую алгебру сделать, а то вдруг Витька и завтра не покажется – у кого я буду списывать? И вижу, Витька, как всегда, вдоль домов сгорбившись идёт. Я начинаю за ним красться. Он меня не видит. Незаметно я подбираюсь ближе. Наваливаюсь на него всем телом. Он со всего размаху падает лицом в снег.
– Попался! – громко кричу я.
Большего удовольствия, чем закапывание Витьки в снег, я не знаю! Главное, сразу с него не слезать. Главное, как следует на нём попрыгать и в снег как следует утрамбовать. И здорово же, когда зима!
- В чём дело?! – не Витькиным голосом спрашивает вдруг Снежная Гора.
Я отпрыгиваю. В груди начинает стучать. Снежная Гора поднимается белым медведем и хрипя надвигается на меня.
- Дело в чём?!
Антарктическим холодом повеяло на меня. Снег разом слетел с Витьки, и я увидел, что Витька и не Витька вовсе. Что это совершенно чужой дядя! И как это я так обознался?
- Зачем?! – спросила меня бывшая снежная гора, ставшая человеком.
Я побежал. Как я мог ответить ему – зачем?
Я и Витьке до сих пор ответить не могу.
 
Иллюстрация Дарьи Молодцовой

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2017