КАКОЕ В МИРЕ ЧУДО?

 

Юрий Нечипоренко
Ковчег учёных в горах Армении

 

Страна горячих гор и высоких снегов, откуда берут начало Тигр и Евфрат, встретила нас в конце февраля ласково: температура в Ереване +15. Из Москвы мы улетали в пургу и при - 15! Ночная прогулка по Еревану осталась на золотистых фотографиях: подсветка широких проспектов и огромных площадей делает здания здесь похожими на дворцовые комплексы древнего царя Сирии Ашурбанипала. Но самое сильное впечатление произвёл винный завод: огромная крепость цвета стали. Крепость возвышается над Ереваном (с неё и начался город - она была персидской, потом русской). Здания из мягкого туфа разных цветов - розового, коричневого, серого и жёлтого - смотрятся благородно, по-царски! Платаны с голыми стволами стоят, щеголяя своими листьями, не опавшими с прошлой осени.
      Симпозиум, куда я прилетел, проходил в высокогорном курорте Цахкадзор (2.000 метров над уровнем моря), было там +5 и больше, шёл дождь и снег. Слово "симпозиум" переводится с греческого языка как "совместное возлежание" и подразумевает пир с возлияниями. Наш пир был посвящён роли воды в жизни клетки. Собрал учёных на этот пир физический факультет Ереванского университета. Меня же пригласил сюда профессор Вова Морозов (он сам себя называет Вовой, так и закрепилось с молодости это имя за ним!). Вова похож с виду на вавилонского жреца - и на сержанта Водичку из эпопеи Гашека "Приключения бравого солдата Швейка". Вова - сын русского полковника и армянской красавицы, он считает себя русским и представляет в Армении национальное меньшинство. Русских людей в Армении раз-два и обчёлся, но зато каждый имеет большую цену. Вова окружён всеобщей любовью: студенты, аспиранты и сотрудники в нём души не чают. Вова же окружал заботой меня: поил, водил, одевал в свою тёплую куртку, показывал Ереван. Он же встречал меня и провожал в аэропорту - за это всё ему и низкий поклон…
      На конференции собрался Ноев ковчег учёных: итальянец Маурисио из Бразилии, японец Сейшу из Англии, китаец Чан из США, русская девушка Аня из Канады… Англия, США и Германия были также представлены: англичанин, американец и немец, казалось, сошли со страниц учебника географии - именно такими должны быть Эрик, Джон и Фриц. Конечно, не обошлось без зарубежных армян: Адриан Парсегян и Тигран Чаликян собирали, готовили к плаванию, смолили и мостили этот ковчег вместе со своими ереванскими коллегами.
      Я был единственным учёным из Москвы. Я прикидывался специалистом по "теории адсорбции", в которой почти никто ничего не понимал, и моё самозванство не было разоблачено. Но подозрительные японцы меня обходили стороной, особенно им не нравились вопросы, которые я задавал на их докладах, - между прочим, очень невинные вопросы о кооперативности. Дело в том, что кооперативность - весьма распространённое явление в жизни молекул, все они делают свои дела кооперативно, то есть сообща (вспомните кооперативы и корпорации). Однако именно представители самой кооперативной и корпоративной державы, страны восходящего солнца, всячески увиливали от моих вопросов: верно, хотели скрыть свои корпоративные тайны.
      Мне крепко повезло: почти все молодые люди, студенты и аспиранты в Армении занимаются этой адсорбцией (и всё равно мало что понимают). Все они добавляют к главной молекуле жизни - ДНК - разные малые молекулы и силятся понять, что получается. Так как мой доклад был посвящён этой теме, я пользовался там большим спросом у ребят и девушек и завистью всех иностранцев: во время их докладов я сидел на задних рядах и шушукался с армянскими красавицами.
      Я уже говорил, что симпозиум был посвящён роли воды в клетке, то есть гидратации молекул. Разница между гидратацией и адсорбцией примерно такая же, как между первым и вторым блюдами на обеде или между юшкой и мясом в супе. Адсорбция рассматривает сам кусок мяса, так сказать, мясо в собственном соку, гидратация - соки вокруг этого мяса. Я всегда не любил "первое" и предпочитал ему "второе". Любители бульонов собрались на свой шабаш в горах Армении и открыли научную походную кухню, начали варить варево и лить туда воду, заклиная гидру гидратации…
      Если бы не дружба с Вовой, не взяли бы они меня, не налили своего бульона. По-моему, адсорбция гораздо "вкуснее" гидратации, как мясо вкуснее бульона (и даже если вы вегетарианцы какие-нибудь, можете сварить репу или шпинат).
      Итак, гидратация без адсорбции - что бульон без мяса, адсорбция без гидратации - мясо без бульона… Пикантность ситуации придавал тот факт, что заседания проходили на задах ресторана, и мы ходили на них через кухню, пробираясь мимо плит, где готовились чудесные восточные блюда. Угощение было изумительным - тут армяне лицом в грязь не ударили, и мы после сытных завтраков из пяти блюд млели в креслах, предвкушая не менее изысканные обеды… А чтобы мы не скучали, в перерывах между заседаниями подавали соки и кофе с конфетами, фруктами и пряностями - но на это уже никаких не хватало сил…
      Но я увлёкся рестораном, а лучше бы рассказать про прекрасные армянские храмы. В городе Гарни, куда нас возили на экскурсию, сохранился храм бога Солнца. В бане, которая находится неподалёку от храма, на полу написано на древнегреческом языке: "Мы потрудились, не получив вознаграждения". Смотритель нам сказал, что есть разные варианты расшифровки этой надписи. Может быть, заказчик, древний царь, не заплатил строителям. Но скорее, это - закон литургии, "общего дела", которым скрепляются люди в любой религии. Каждый из нас трудится над чем-то помимо своей работы - и без всяких наград. Впрочем, поедание пищи, как и омовение в бане, можно тоже рассматривать как труд без наград…
      В Цахкадзор мы ехали с деканом физического факультета Самвелом Арутюняном, и он рассказал мне о науке в Армении. Несмотря на бедность и холод (в Армении зимой квартиры не отапливаются), существует "направленное" финансирование отдельных проектов. В скором будущем можно даже надеяться на строительство в Армении своего синхрофазотрона. Я заметил, что дороги вполне сносные, недавно отремонтированные - и Самвел сообщил, что 100 млн. долларов вложил в дороги один из эмигрантов-армян, который держит рулетку в Лас-Вегасе. Такими дарами армян со всего мира и поддерживается жизнь в Армении.
      Армения отрезана от России: ни общей границы, ни безопасной железной дороги… Закрылись сотни промышленных предприятий, окружавших Ереван и работавших на российском сырье, - и Армения была вынуждена перейти на поставки мазута из Ирана.
      Университет переходит на платное обучение - и только отдельные студенты в виде исключения получают поддержку государства или частных лиц. С одним из таких лиц я познакомился уже в конце конференции: когда мы играли со студентами в снежки, в ряды наши ворвался здоровенный мужичина и, как новоявленный Голиаф, стал метать во все стороны целые охапки свежего рыхлого снега. Мне сразу понравился этот великан - и каково же было моё удивление, когда на банкете его аттестовали как спонсора полусотни студентов и аспирантов! Оказывается, этот добряк-бизнесмен из Америки сам явился к декану физфака и сказал, что в своё время он не смог продолжить работу по специальности, - и сейчас хотел бы помочь ребятам, которые имеют способности для научной работы. Он пришёл на физфак потому, что считает его местом, где собираются самые талантливые ребята и занимаются самым нужным для будущего Армении делом…
      Я не могу не согласиться с этим милым великаном, потому как самым светлым впечатлением от поездки остались эти два десятка студентов и аспирантов, которые самоотверженно работали в оргкомитете, днями и ночами обеспечивая проведение конференции. Они водили нас в горы, решали десятки технических вопросов… А ещё они прекрасно танцевали, говорили легко на английском, армянском и русском языках, сопровождали нас в экскурсиях, играли в "мафию", и ещё - половина из них была очаровательными девушками с такими чёрными глазами, которые я до сих пор забыть не могу…
      Вот, например, Лусинэ. Надо сказать, что на конференции были две Лусинэ - маленькая и большая. Маленькая делала при открытии конференции доклад на безукоризненном английском: сверкая глазами, она рассказывала о храмах Армении. И было о чём рассказать: армяне - прирождённые строители, храмы так ладно вписаны здесь в горы и небеса, что кажутся созданиями природы, вроде водопадов или скал. Недаром же часть храмов просто вырезана внутри скал - есть такое место, Гехард, где огромные храмы скрываются в скалах: входишь в неприметное отверстие в скале - и оказываешься внутри храма в трёхэтажный дом высотой! Внутренность храма оказывается важнее внешности. Обычно в русских храмах дело обстоит наоборот: стоит, красуется храм Василия Блаженного на Красной площади - а внутри него почти нет пространства, оно всё уходит на колонны да луковки. А вот армянские храмы полны пространства, они переполнены этой звонкой пустотой, которая даёт прекрасное эхо. Тут даже если не хочешь - запоёшь!
      Так же точно хочется петь при виде армянских девушек. Обе Лусинэ как на подбор: одна краше другой! Большая Лусинэ в первый же вечер провела меня, стреляного воробья, в игру-мафию! Игра эта, если кто не знает, делит людей на обывателей и мафиози. Досталась тебе в начале, при раздаче ролей, метка мафиозо - вот приходится, хочешь не хочешь, врать и прикидываться обычным человеком. А обыватели должны напрячь всю свою проницательность и раскусить - кто врёт, а кто говорит правду. Так вот, мне всегда не везёт в эту игру: раскусывают меня легко - и так же легко обводят вокруг пальца. Особенно армянские девушки легко обводят всех вокруг пальца… Так что хотя Лусинэ большая и использует мои уравнения для расчёта своих кривых в науке, легко объегорила меня в игре!
      Зато в следующий вечер пригласила она меня на танец: уже после всех ужинов и заседаний собралась компания юных организаторов внизу, в ресторации - и ну плясать! Посадили во главу угла "жреца" Вову - и начали откалывать номера! Танцуют девушки народные свои танцы очень бойко: строго держат руки над головой, переводят из стороны в сторону, перебирают ножками - в общем, как я это увидал, так от зависти чуть не провалился на месте.
      Тут, правда, набежали иностранцы - и давай руками-ногами махать! Но было это не то, не так: строгие армянские танцы отличаются от кривлянья и ломанья западных звёзд эстрады. Я подумал, что всю жизнь танцевал по-армянски, только этого не знал! В общем, когда Люсинэ большая меня ввела в круг танцующих, я был на седьмом небе от счастья!
      Первое время студенты не могли найти музыки - и я поставил им сербскую, которую привёз с конференции по биофизике, что проходила в Черногории. И вот они в этих сербских ресторанных и плясовых мелодиях распознали турецкие мотивы. И верно: Сербия сотни лет воевала с Турцией, была под гнётом янычар - и набралась турецких мелодий. Тут я сообразил, что Сербия и Армения многим похожи: граничили и воевали обе эти христианские страны с Турцией, только одна - на Кавказе, другая - на Балканах, и так же тянулись обе они к России, и мы освобождали их - и до сих пор ценят и любят русских благодарные армяне и сербы…
      Армяне помнят о России - и даже чувствуют себя оставленными детьми: Россия для них - мать, которая позабыла о них. Так, по крайней мере, они мне сами говорили. Но это будет длиться недолго: уже не учат в армянских школах русский язык, всё меньше вывесок на русском - и скоро повзрослевшие дети тоже позабудут эту далёкую мать.
      В третий вечер симпозиума мы втянули в "мафию" иностранцев: итальянца Маурисио из Рио-де-Жанейро и японца Сейши из Йорка, Эрика из Америки и Марко из Сан-Пауло. Однако все иностранцы, даже вместе взятые, оказались не столь проницательными, как одна девушка Кристина из Армении: она насквозь видела всех - и каждый раз точно угадывала, кто мафиозо и кто нет! Кристина - стройная, с чёрно-рыжими волосами, биолог по образованию, тоже оказалась прекрасной плясуньей. И хотя с нами играли ещё Марина, Анахита и Люсинэ большая, всё же Кристина оказалась самой проницательной. Справедливости ради следует заметить, что столь же высокую проницательность проявила в первый вечер девушка Аня, уроженка Курска, проживающая ныне в Канаде, но нам не удалось свести за одним столом в один вечер двух самых интуитивных девушек и устроить соревнование между ними.
      Остаётся только порадоваться, что в каждой стране есть проницательные девушки, - и погоревать, что русские девушки разбегаются по заграницам. Но это и немудрено: при наших-то зарплатах да чтобы ещё и держались за нас проницательные девушки… Не будем о грустном. Зато хорошо живётся японцу Сейши в английском городе Йорке - он там не только занимается своей любимой физикой - но и в свободное время обрабатывает садовый участок, собирает навоз, оставшийся от коров на дорогах и полях, удобряет им растения… В общем, совсем как герой стихотворения Маяковского: "землю попашет, попишет стихи". Сейши знает несколько европейских языков, поёт русские песни, любит кино Параджанова - и даже кумекает слегка по-древнегречески (это он читал нам надпись на мозаике в бане при храме Гарни).
      Тихий человек из Бразилии Марко Коломбо проявил способности оракула: он заявил во всеуслышанье, что приехал в Армению, чтобы прикоснуться к колыбели мировой цивилизации, - и я понял, что не случайные иностранцы собрались в этом Ноевом ковчеге симпозиума по гидратации: они потратили немалые средства, преодолели тысячи километров - чтобы оказаться здесь, в этом священном месте, населённом симпатичными девушками. Кстати, в древних традициях армян ещё чуть ли не со времён Урарту бытовал обычай, по которому девушки дружили с иностранцами, - это обеспечивало им славную судьбу, уважение и богатство в потомстве.
      В Гарни рядом с храмом Солнца стоит каменная стела, на которой битым языком клинописи написано, что этот самый Гарни присоединил к своим владениям ещё царь Урарту. Так что храм Солнца тут мог действовать за два тысячелетия до рождества Христова! Слово "Гарни" напоминает мне "гарно" по-украински, то есть "хорошо". И место это действительно уникальное, сказочно красивое! Скалы здесь имеют необычные очертания: словно торчат из земли базальтовые пальцы, и все мы вместе с храмом находимся на такой каменной ладони… Интересно, что в этом месте закончился приём у моего мобильника: пропали на время все сигналы армянских операторов, а потом вдруг пришло сообщение от турецкого оператора, что он берёт меня под своё крыло!
      Но конференция наша по гидратации была не только лирической, она даже имела военное приложение. Судите сами: Армен Сарвазян, выпускник МГУ, который давно уже сидит в Америке, рассказал, что его разработки сейчас очень нужны военному ведомству США. Оказывается, гидратация - важнейший параметр, по которому можно судить о боеспособности солдат. Выяснилось это в Ираке: гидратация, или процентное содержание воды в мышечных тканях, поддерживается на одном уровне с точностью до десятых процента и при небольшом изменении гидратации наступает обезвоживание - и гибель организма. На этих словах Сарвазяна в зал вошла официантка - и внесла стакан воды на подносе. Он схватил стакан - и жадно выпил воду, стуча зубами о краешек. Тут я не выдержал и заявил во всеуслышанье: доклад можно не продолжать - важность гидратации доказана воочию! Заметим, что именно с заснеженных гор Армении начинаются те реки, воды которых так не хватает американцам в Ираке…
      В четвёртый, предпоследний, вечер нашей конференции, как раз после моего доклада, состоялся интересный разговор. Мэтры гидратации не обратили особого внимания на мою адсорбцию. Правда, мои партнёры по игре в "мафию" - Сейши и Маурисио - задавали вопросы, и в целом всё прошло более или менее прилично - помидорами меня никто не забрасывал. После ужина я заметил примечательную компанию: дюжина иностранцев за большим столом что-то деятельно обсуждала. Присмотревшись, я обнаружил, что здесь заседает синклит из всех рас и стран: итальянец и португалец из Бразилии, англичанин и японец из Англии, китаец и армянин из США - и так далее и тому подобное… Конечно, мне стало интересно - что же обсуждают эти апостолы гидратации? Они обратились ко мне с вопросом:
      - Have you seen service in the church?
      Тут я растерялся - потому как не мог сразу и сообразить, что же они имеют в виду: service - это я понимаю что, сервис он и есть сервис, типа автосервис; church - это церковь, храм. Но какой может быть сервис в храме? Христос же изгнал весь бизнес из храма! В общем, ответил я первое, что пришло в голову:
      - Yes!
      Но по виду апостолов тут же понял, что ошибся. Они с подозрением на меня посмотрели, все двенадцать разномастных пар глаз четырёх континентов и рас уставились с таким недоверием… Мне стало не по себе и я понял, что они меня приняли за лживого мафиозо - и сейчас выкинут из ковчега учёных за борт. Тут уж мне пришлось напрячься и сообразить, что сервис в храме по-ихнему - это богослужение по-нашему, и лучше мне не выпендриваться и не брать на себя много. И я сразу же выпалил:
      - No, I have not seen…
      То бишь не видел я сервиса в церкви! Тут они сразу успокоились и начали одобрительно переглядываться и кивать мне. Оказывается, они обсуждали проблему, как провести последний день в Ереване и что посмотреть: Художественный музей, Исторический музей или богослужение в храме. Это так называемая "проблема выбора". Хотя на самом деле выбора не было: в армянской церкви во время поста нет богослужений.
      В этот момент, в момент отказа своего от претензии на недоступное для них знание, почувствовал на миг я себя равным среди равных, великих апостолов гидратации. Но тут уже я перешёл в наступление и задал им вопрос: не видели ли они гору Арарат?
      - Have you seen Ararat mountan?
      Настало время им ёжиться - потому что за четыре дня конференции никто Арарата не видал! Тут я сказал своё об этом мнение. Получилось вроде притчи: а как ещё разговаривать на иностранном языке, если не притчами?
      - Раз мы не видели Арарата, это значит, что он ещё не захотел увидеть нас. Арарат - это божественная гора, и она сама выбирает достойных общения с собой…
      После этих слов ничего не оставалось как покинуть синклит мудрецов. Конечно, было бы здорово войти в мировую элиту науки - и посидеть за одним столом с мудрецами. Но я почувствовал себя так, как будто какая-то сила выталкивает меня отсюда, - подобно тому как Архимеда вытолкнула из ванны беспокойная сила воображения.
      Арарат нам открылся на следующий день - после того как студенты меня пригласили в горы, мы поднялись на трёх подъёмниках вверх и увидели пол-Армении: всюду снег, лишь озеро Севан синело вдалеке. Тут же от радости я стал кататься по склону и набил снега полные ботинки. У мобильника моего отломилась антенна, и как раз в этот момент кто-то по нему позвонил. Так я и не смог узнать, кто звонил мне в минуту наивысшего экстаза, когда мы с Араратом стояли друг против друга…
      Раньше учёные из Москвы приезжали пачками на такие вот конференции, как эта нынешняя: собиралось из одного нашего института по десятку человек. А теперь - хорошо, что я один смог вырваться в Армению. Но появились у Армении новые друзья: уже в Бразилии и Канаде, Японии и Англии, Америке и Германии знают об Армении не понаслышке. Распробовали учёные и коньяк армянский, и атмосферу почуяли дружескую. В учёный ковчег, в котором собирались прежде русские и армянские друзья, набралось каждой твари по паре, по паре учёных со всех континентов, из разных стран: и это тоже неплохо. Так и сказал я на заключительном банкете, поднимая тост за новых друзей Армении: ведь эта страна, эта древняя культура и её очаровательные дети заслуживают любви!
      Сменился состав наших конференций, но осталось главное: те таинственные силы симпатии, которые тянутся от сердца к сердцу, те нити, по которым мы приходим в эту дивную страну, страну верных друзей и прекрасных девушек.

 

Художник Александра Ивойлова

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2008