КАКОЕ В МИРЕ ЧУДО?

 

Юрий Нечипоренко
Михаил Ломоносов

 

- Михайло! Михайло! Куда запропастился этот негодник? Нет бы отцу помочь, он опять бездельничает, книжки читает!
      Так кричала мачеха, разыскивая пасынка по углам северной поморской избы. Изба-то большая, с клетьми и подклетями, целый домище двухэтажный, в котором под одной крышей и жильё людское с красным углом для икон, и хозяйственный двор, и загон для скота, - много мест, где можно спрятаться, уединиться с книжкой, уйти в себя и в свои мечтания парню пятнадцати годков. На Севере люди, спасаясь в избах долгими суровыми зимами от лютых морозов, жили рядом со скотиной, домашней живностью.
      А на дворе стоял... корабль. Да, осенью после промыслов затаскивали рыбаки к себе на двор корабли, поднимали на брёвнах-каталках трудяги-кочи1, на которых ходили они по Двине в Белое море, в Баренцево, ходили мимо славного города Архангельска до Соловецких островов и Груманта - так звали тогда Новую Землю.
      Михайло, единственный сын знатного рыбака, первого на деревне Мишанинской, что под Холмогорами, промышленника Василия Дорофеевича Ломоносова, осиротел в десять лет. Как похоронил Михайло любимую матушку, не стало в его жизни нежности. Отец был вечно занят: то строил новую избу, то командовал артелью рыбаков и забойщиков моржей, а то правил коч свой за солью на Соловецкие острова (которые так и назвали из-за того, что монахи наладили там издавна добычу соли). Соль была нужна позарез рыбакам - без неё рыбка вкуснейшая, треска и палтус, не пролежит всю зиму, да и до Москвы не доедет, где можно её продать с немалой выгодой.
      С детства Михайло подсоблял отцу, всегда был на подхвате, в помощниках: ходил юнгой на коче, ловил рыбу и ездил на солеварни, во всём разбирался, что нужно знать помору. Поморами звали выходцев из Великого Новгорода - крестьян, охотников и рыбаков, что селились по берегам северных морей и рек. Поморы были тогда, триста лет назад, в отличие от большей части простого народа России, свободными: не стояли над ними помещики, подчинялись они только царю. Платили они подушную подать в казну примерно по рублю с мужика и занимались своими промыслами. А что такое был рубль? За три рубля можно было купить корову, а хорошая книга стоила дороже коровы!
      Целое сокровище - удивительные, невиданные книги нашёл Михайло у деревенских соседей. У старика Дудина, который учил его грамоте, была домашняя библиотека, - он имел не только Старый и Новый Заветы, но и диковинные книги: "Арифметика, сиречь наука числительная", "Псалтырь рифмованная" и "Грамматика". Эти книги Михайло страстно желал заполучить - но сосед и думать не хотел, чтобы с ними расстаться. Умер старый Дудин - и смог Михайло наконец упросить его сыновей, добился своего - заимел чудесные книги. Но как в них разобраться без учителей? В Холмогорах при архиерейском доме была школа - но детей рыбаков туда не брали. Михайле приходилось до всего доходить самому - просиживал часами за книгами, жёг лучину по ночам, прятался от мачехи, которая считала его занятия пустой тратой времени и баловством.
      Василий Дорофеевич поначалу поддерживал сына: хотя он был безграмотным, понимал, что сведущий помощник в хозяйстве нужен. Но потом всё-таки удалось мачехе вбить между сыном и отцом клин, настроить Василия Дорофеевича против занятий Михайлы - и тот стал прятаться, мыкаться по углам, скрывая свою тягу к книжной премудрости.
      А книжки были ох и непонятные! Одна обложка "Арифметики" чего стоит - там два греческих мудреца, Пифагор и Архимед, изображены в пышных нарядах (Архимед и вовсе выглядит как турецкий хан). Эти князья или цари - царь математики Пифагор и царь физики Архимед. Подолгу разглядывая их, любовался Михайло диковинными платьями знатных учёных. Иноземцев он видел в плаваньях с отцом, встречал шведских и голландских корабельщиков и купцов - но таких одеяний, как на царях наук с обложки "Арифметики", не видал...
      Вздохнул Михайло, закрыл книги и пошёл на зов мачехи: опять надо помогать отцу, опять что-то затеял неугомонный рыбак, который первым сменил на деревне свой старый корабль, коч, на новый - гукор, что велел строить поморам Пётр Первый. Новая изба, новый корабль, новая жена - Василий Дорофеевич богател, хозяйство его росло на глазах у сына. А тому эти богатства были малоинтересны - вот бы арифметику с грамматикой разобрать, стать поближе к Пифагору и Архимеду...

 



Арифметика Магницкого

 

      - Михаэль! Михаэль! Где мой возлюбленный муж, где русский студент Ломоносов?
      Плакала-убивалась юная красавица в немецком городе Марбурге. Вчера муж лёг спать, как всегда, - а сегодня его уже нет. Куда же делся этот чудесный русский, который три года назад снял комнату в их доме? Михаэль пленил сердце Елизаветы, дочери хозяйки дома. Расписались молодые в ратуше, венчались в церкви - а всё равно куда-то пропал возлюбленный...
      Так поступал Ломоносов, когда что-то не нравилось ему: так он ушёл из родительского дома и с рыбным обозом отправился в Москву. В первопрестольной Ломоносов обучался в Спасских школах, что давали богословское образование2. Затем в числе лучших студентов оказался вначале в Санкт-Петербургской академии наук, а потом и в Марбурге, куда его послали учиться в университете. Обещали российские власти при успехах Ломоносова в Германии назначить его академиком, платить немалое жалование - аж пятьсот рублей в год! Это не десять рублей годовых, на которые Михайло еле-еле мог сводить концы с концами во время учёбы в Москве.
      В Марбурге он за три года освоил курс наук, стал лучшим учеником знаменитого учёного Христиана Вольфа. Потом Михайлу послали изучать горное дело в город Фрейберг. Здесь он познакомился с академиком Готлибом Юнкером, которого прислали из Петербурга изучить устройство соляных дел в Германии. Михайло ему помог: с детства он знал, как варят соль. А Юнкер поддержал Ломоносова - послал в Академию лестные отзывы о его успехах. И главное - приохотил к сочинению од, радостных стихов, которые прославляют победы в сражениях или пишутся по случаю праздников именитых особ. Юнкер был тогда знаменитым придворным поэтом, свою карьеру он заслужил звучными стихами.
      Юнкер увёз в Санкт-Петербург первую оду Ломоносова, в которой тот прославлял победу русского оружия над турками, - и с этой оды началась история русской поэзии! А Ломоносову вскоре стало скучно во Фрейберге: быстро он освоил курс горного дела, и рассорился со своим преподавателем. Надоел ему мелочный надзор немецкого профессора Иоганна Генкеля - и Ломоносов двинулся обратно в Марбург. Но и отсюда вскоре сбежал - захотелось уже на родину: наскучила чужбина, и подался он в Голландию, в знаменитый город-порт Амстердам, чтобы на корабле вернуться в Петербург, в Академию - заняться любимыми науками.
      Ломоносов добрался до Амстердама, нашёл в порту своих земляков - они приняли его радушно, угостили - но возвращаться в Петербург отсоветовали. Надо ждать приказа Академии наук: кто послал его за границу, тот должен и назад отзывать. Пришлось Михайле идти пешком назад, в Марбург. По дороге попал в лапы вербовщиков прусского короля, которые искали по всей Германии крепких рекрутов. Угостили Михайлу, подпоили - и обманом забрали в солдаты. Потом с немалым риском для жизни он убежал из прусской крепости... Пока бродил Ломоносов по Германии, его искали российские посланники: был студент, подавал надежды немалые, писал научные трактаты и стихи - да пропал.
      Вернулся Михайло в Марбург, к жене; тут его нашли и вызвали в Петербург, в родную Академию, прислали на дорогу деньги... Жена и дочь приехали потом за Ломоносовым - и больше не расставалась Елизавета со русским великаном, прожили они всю жизнь на берегах Невы душа в душу. Родилось у них четверо детей - но только одна дочь Елена дожила до совершеннолетия.

 



Проспект вниз по Неве-реке
между Зимним дворцом и Академией наук

Гравюра Г. А. Качалова и Е. Г. Виноградова
по рисунку М. И. Махаева

 

      - Михаил Васильевич, вы дома?
      - Дома, дома - куда же деться: уже полгода как под домашним арестом...
      В гости к Ломоносову в 1743 году пришли виднейшие поэты XVIII века: Александр Сумароков и Василий Тредиаковский. Тогда Ломоносов томился под домашним арестом за бунт в Академии. Дело было так: академическое начальство обещало Ломоносову по возвращении из Германии сделать академиком, а произвели его только в адьюнкты, то есть помощники академика. В то же время в академики произвели кого-то, кто не имел заслуг в науке, зато был поближе к начальству. Однажды лопнуло терпение Ломоносова: не мог он терпеть несправедливость - выступил в Академии по мужицки: кого-то назвал вором, кому-то кукиш показал. За этот кукиш пришлось ему томиться сначала в заключении, а потом под домашним арестом.
      Под арестом не возбранялось ему заниматься любимыми науками, писать стихи и даже встречаться с приятелями. Тогда написал Ломоносов лучшие свои стихи: "Вечернее размышление о Божием величестве", "Утреннее размышление о Божием величестве" - и переложение 143 псалма. Задумали три поэта - Ломоносов, Сумароков и Тредиаковский - соревнование: кто лучше переложит библейский псалом. Каждый написал стихотворение в своём духе - и издали их вместе, под одной обложкой, чтобы читатели сами решили, у кого лучше получается.
      Тогда из-под пера Ломоносова вышел стих, который Пушкин считал лучшим его творением:
     
     
      Меня объял чужой народ,
      В пучине я погряз глубокой;
      Ты с тверди длань простри высокой,
      Спаси меня от многих вод.
     
      Вещает ложь язык врагов,
      Десница их сильна враждою,
      Уста обильны суетою,
      Скрывают в сердце злобный ков.
     
      Но я, о Боже, возглашу
      Тебе песнь нову повсечасно;
      Я в десять струн тебе согласно
      Псалмы и песни приношу,
     
      Тебе, Спасителю Царей,
      Что крепостью меня прославил,
      От лютого меча избавил,
      Что враг вознес рукой своей.
     
      Избавь меня от хищных рук
      И от чужих народов власти:
      Их речь полна тщеты, напасти;
      Рука их в нас наводит лук.
     
     
      Считается, что Ломоносов победил в этом состязании: развитие поэзии пошло по его пути... Сам же он жил в нищете: жалование не платили месяцами, и он писал унизительные просьбы о выдаче нескольких рублей. И в этом отчаянном положении в его душе рождались самые проникновенные строки, которые входят в хрестоматии по литературе, изучаются в школе.

 



Ломоносов в заключении
Рисунок Евгения Подколзина

 

      - Адьюнкт Ломоносов, вас вызывают!
      Ломоносов вошёл в залу, и навстречу ему встал один из самых влиятельных людей России: Михаил Илларионович Воронцов, правая рука императрицы Елизаветы Петровны. С таким знатным вельможей Ломоносов встречался впервые. Воронцов был на три года младше Ломоносова, в возрасте тридцати лет он управлял уже огромной страной. И делал это умело: Россия прирастала людьми и землями, науками и искусствами...
      - Наслышаны, премного наслышаны о ваших подвигах в немецкой земле. Блестящие отзывы профессора Вольфа, академика Юнкера, и даже профессор Генкель, от которого вы ушли, послал вслед вам лестную характеристику.
      - Ваше высокородие, учился я на чужбине, пока немецкие профессора могли что-то дать. Теперь же хочу служить Родине, здесь нужны науки, без которых ни в военном деле, ни в гражданском не сможет Россия продвинуться вперёд...
      - Да, знаем мы, что хотя и создал Пётр Первый двадцать лет назад Академию, науки у нас не приживаются. Как тогда, так и сейчас все академики - иноземцы. Не хотят они учить русских студентов, да и сами наши юноши, отпрыски знатных семей, не имеют тяги к знаниям.
      - Ваше высокородие, я видел немало молодых людей, жаждущих знаний, происходили они из самых разных сословий,3 - а ведь таланты могут являться не только среди дворян, но и в народе нашем. Путь в науку лежит через гимназию, надо дать и мещанским, и крестьянским детям возможности учиться.
      - То, что вы говорите, весьма важно. Открыв доступ к наукам детям из низших сословий, мы можем получить ту силу, что возвысит и преобразит Россию! Можете называть меня, Михаил Васильевич, запросто, по имени-отчеству.
      Взглянул Михаил Васильевич в глаза своему тёзке и увидел в них недюжинный ум, увидел радость мысли - и понял, что он обрёл в его лице единомышленника. Осознал впервые он перед собой и великую задачу, посильную по плечу только гиганту: просветить Россию, сделать её передовым европейским государством. Эту задачу ставил перед собой Пётр Первый, начал её решать - да не успел... Людей, которые понимали необходимость просвещения для России, тогда можно было чуть ли не по пальцам пересчитать. Воронцов и Ломоносов принадлежали к их числу.
      - Михаил Илларионович, благодарю вас покорно. Великий государь Пётр Первый в простых людях, своих подвижниках находил силы для преображения России! Его ближайший друг, Меньшиков, был сыном конюха.
      - Мой дом всегда открыт для вас, Михаил Васильевич, приглашаю посещать нас запросто, по-дружески. Если будут чинить препятствия в Академии - милости просим, обращайтесь ко мне или прямо в Сенат: можете быть уверены в поддержке своих начинаний!
      Так Михаил Ломоносов обрёл дружбу с одним из самых влиятельных людей в России. В знак благодарности за покровительство Михаил Ломоносов посвятил Воронцову свой первый большой труд: перевод учебника физики Христиана Вольфа.

 



М. И. Воронцов
Мозаика из мастерской Ломоносова

 

      - Господин академик, позвольте показать вам свои вирши?
      К Ломоносову обратился незнакомый юноша: прекрасно одетый, с хорошими манерами - сразу видно, из знатной семьи... Академик Ломоносов был в расцвете сил: в свои сорок лет он не только успешно занимался физикой и химией, но создавал невиданные в России картины из мозаик, составлял смеси для фейерверков по случаю праздников в честь побед русского оружия. Ломоносов сочинял и стихи, да так писал, что ими зачитывались при дворе, издавали на лучшей бумаге и преподносили высшим чинам государства и самой государыне императрице! Немудрено, что дети влиятельных особ хотели походить на Ломоносова и писали стихи, почитая его своим кумиром.
      Юноша, который принёс на суд Ломоносова свои неумело написанные строчки, понравился ему своей скромностью и доброжелательностью. Если в Воронцове нашёл Ломоносов человека большого ума, государственного масштаба, то в этом молодом человеке он увидел тонкость чувств, интерес к духовным материям, страсть к наукам и искусству. Юноша этот, Иван Шувалов, со временем стал верным другом и помощником Ломоносова, вместе они основали Московский университет. Так с любви к поэзии началась история образования в России!

 



И. И. Шувалов
Гравюра Е. П. Чемесова

 

      Иван Шувалов был любимцем императрицы Елизаветы Петровны, и влияние его было огромно. Но все свои немалые возможности он употреблял не для славы, не для чинов - о науках и искусствах он пёкся более, чем о самом себе. Немудрено, что он стал соратником Ломоносова. При помощи Шувалова Ломоносов смог осуществить грандиозные проекты: построить мозаичную фабрику под Петербургом, создать картину "Полтавская баталия", над которой он работал несколько лет. Мозаика эта, набранная и склеенная из кусочков цветного стекла - смальты - на медном подносе, - огромна: площадью 300 квадратных метров, состоит она из миллиона кусочков смальты, а один только медный поднос весит 80 пудов4. Она предназначалась для пантеона Петра Первого в Исаакиевском соборе. Сейчас можно любоваться этой картиной в здании Академии наук в Санкт-Петербурге.

 



Полтавская баталия
Мозаика из мастерской Ломоносова

 

      - Михаил Васильевич! Михаил Васильевич пришёл!
Ученики академической гимназии от радости вскочили с мест: они увидели своего кумира, легендарного учёного Ломоносова. С тех пор как руководство гимназии перешло к нему, ребят стали хорошо кормить, прилично одевать, у них появились хорошие учителя. Учиться стало гораздо интереснее - и веселее. Михаил Васильевич сам, на свои деньги купил сотни глобусов - и передал их не только в гимназию, а разослал по всей России. География была его любимой наукой. А какая наука была не любимой?
      Трудно найти область наук о природе, в которой Ломоносов не оставил бы следа. Даже в астрономии удалось ему сделать открытие: при наблюдении прохождения Венеры по диску Солнца, за которым следили сотни лучших учёных Европы при помощи телескопов, он смог увидеть в простую подзорную трубу то, что пропустил другие, - и открыть на Венере атмосферу!
      Ломоносов, желая приохотить ребят к знаниям, рассказывал им о немецких университетах, о своих путешествиях, о далёких землях и людях, которых повидал во время странствий. Рассказывал о своём побеге из прусской крепости, о Голландии и Германии, о рудниках в Саксонии, о добыче соли на Соловецких островах и моржей на Белом море. Как зачарованные слушали ребята доброго великана Ломоносова. Он так много знал: Михаил Васильевич написал учебники по истории и грамматике, по физике и минералогии. Он был открывателем и зачинателем целых наук!
      Поведал Михаил Васильевич ребятам и о рискованных опытах с электрическими силами, когда они со своим другом академиком Георгом Рихманом старались разобраться, откуда на небе берутся молнии. Во время одного из таких опытов Рихман погиб, убитый шаровой молнией... Рассказывал Ломоносов о природе света, происхождении небесных явлений - грома, молнии, северного сияния.
      Слушали ребята - и задумывались над загадками природы, в душе их рождалась тяга к неизвестному, желание эти загадки разгадать. Так росло первое поколение русских учёных - учеников и последователей Ломоносова. Среди них был и его племянник Миша Головин - сын сводной сестры Ломоносова, дочки его отца и той самой мачехи, которая запрещала Михайле читать книги. Племянник был отдан в академическую гимназию в Петербурге и показал прекрасные способности; со временем он сам стал профессором, учеником великого математика Леонарда Эйлера.
      Вслед за Ломоносовым пошли русские люди в науку - а проторил им дорогу сын рыбака, первый великий учёный и поэт, который вместе со своими единомышленниками поднял науку, искусство и образование в России XVIII века на небывалую высоту. После себя оставил Ломоносов десятки книг, и никого из учёных не издавали тогда в России так много и часто, как его, никого так не любил народ. Со времён Ломоносова науки расцвели в России, спасли в войнах и эпидемиях миллионы соотечественников, наполнили смыслом жизнь сотен тысяч людей.
      О таких, как Ломоносов, с уважением говорят в народе: соль земли русской…
      Ломоносов оставил след на лице земли: в честь него названы город под Петербургом, гора на Камчатке (вулкан на острове Парамушир), подводный хребет в Северном Ледовитом океане, мыс в Приморье, ледник на Шпицбергене, плато в Гренландии, хребет в Антарктиде… и даже кратер на Луне!

 



Рисунок Евгения Подколзина

      В публикации использованы фрагменты книги Юрия Нечипоренко "Помощник царям. Жизнь и творения Михаила Ломоносова" (Издательство Московского университета, 2011).
      Автор благодарит своих коллег из интернет-обозрения "Русская жизнь" и журнала "Электронные пампасы" Игоря Фунта и Татьяну Куцубову за помощь в работе.

 

      1 Коч - корабль, на котором издавна ходили поморы. Коч имеет округлое яйцевидное днище, благодаря чему его не затирает во льдах, - такую форму дна переняли у кочей ледоколы.
      2 Спасскими школами звали в просторечье Славяно-греко-латинскую академию, которая переехала в XIX веке в Сергиев Посад и стала называться Московской духовой академией.
      3 В России триста лет назад общество было сословным: выходцам из низших слоёв, крестьянам и мещанам, было запрещено учиться в высших учебных заведениях.
      4 Пуд - старинная русская мера веса, один пуд равен 16 килограммам.

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2011