Про зайца по фамилии Зайцев
(из книги «Сказки»)


Я начинаю!

Здравствуйте, ребята. Давайте знакомиться. Я – заяц. Настоящий. И зовут меня Заяц и фамилия моя – Зайцев. Ещё я великий путешественник. Вы, наверное, слышали о других, тоже великих, путешественниках: Марко Поло, Афанасии Никитине, Христофоре Колумбе, Фёдоре Конюхове и, конечно, бароне Мюнхгаузене. Так вот, я среди них на почётном первом месте. И это не какое-то хвастовство, а чистая правда. Ведь я не только знаменитый путешественник, но и величайший герой, совершивший множество великих и неповторимых подвигов. В этом со мной может сравниться только барон Мюнхгаузен. Но его подвиги устарели. Жизнь ушла далеко вперёд. Сегодня быть героем намного труднее, чем раньше, в каком-то там девятнадцатом веке! Но обо всём по порядку.

Вам, конечно, не терпится узнать обо мне как можно больше. Что ж, это совершенно естественно! Так вот, мать моя – зайчиха, отец – заяц. Происхождение наше простое, среднерусское. Живу я недалеко от деревни Кукушкино. Там в смешанном лесу есть небольшая полянка. А на полянке – ракитовый кустик. Вот под этим кустиком я и родился. Конечно, я не сразу стал великим путешественником. Сначала был всего лишь ма-а-а-аленьким сереньким зайчонком. Но уже тогда, ещё не умея говорить, я дал себе клятву стать величайшим зайцем в истории человечества.

Проходили дни, недели, месяцы. Я подрастал. И, как все зайцы, постоянно трусил, всего боялся, ото всех убегал. Надо мной даже белки смеялись. Но я бегал не просто так – с каждым разом увеличивал дистанцию и скорость. Наконец настал день, когда я сказал: хватит! И подошёл к волку (он тогда считался самым храбрым в лесу). Говорю ему:

- Волк, а волк, ведь я храбрей тебя!

Ну, волк рассердился, погнался за мной. Я – от него.

- Что же ты убегаешь, – кричит волк, – раз такой храбрый?

- А я, – кричу, – очень люблю бегать на длинные дистанции. Это полезно для здоровья!

Пробежали, помнится, десять километров. Остановился волк дух перевести, я и говорю снова:

- Волк, а волк, ведь я храбрей тебя!

Вокруг звери: бурундуки, кабаны, белки. Позор-то какой для волка! Снова за мной бросился. Ещё десять километров пробежали. Остановился волк, еле дышит.

- Волк, а волк, ведь я храбрей тебя! – кричу громко, чтобы все слышали – и сороки на ветках, и кроты в норах.

Опять волк за мной погнался. Ещё десять километров пробежали. Упал волк, пасть разевает, лапами машет. Отдышаться не может. Ну, я подошёл, наступил на него задней лапой и говорю:

- Волк, а волк, ведь я храбрей тебя!

А он уже и не возражает… Тут все птицы слетелись, все звери сбежались и признали меня первым храбрецом во всём лесу.

Вот так мною был сделан первый шаг на пути к будущему величию. Но я понимал: высочайшая скорость, феноменальная выносливость и беспримерная храбрость – это ещё не все качества, которыми должен обладать настоящий герой. Потрясающая находчивость и поразительное хладнокровие перед лицом смертельной опасности – вот что отличает настоящего героя от ненастоящего. Вскоре мне представился случай испытать эти качества моего незаурядного характера.

Пришли к нам в лес три знаменитых охотника. Вечером костёр разожгли и давай разговаривать.

- А ведь я, между прочим, – говорит один, – великий специалист по медведям. Уже убил 999 штук.



- Какое совпадение! – воскликнул второй. – Я тоже убил 999, но только волков, потому что я великий волчий специалист.

- А я лисий! – закричал третий. – На моём счету ровно 999 лис!

- Значит, завтра каждый из нас убьёт своего тысячного зверя. Ура! – закричали охотники и легли спать.

А я всё это слышал. Незаметно подкрался к охотникам и вытащил из всех патронов дробь с пулями (вот она, потрясающая находчивость!). Были патроны боевые, а стали холостые…

На следующий день первый охотник быстренько выследил нашего медведя – и впрямь оказался великим специалистом. Поднял он свою двустволку и прицелился прямо в медвежье сердце. А медведь наш стоит, лапу сосёт и думает: «Ну вот, смерть моя пришла».

Тут я из кустов как выскочу! Загородил медведя своим телом.

- Не бойся, Миша, – кричу, – я за тебя свою жизнь отдам!

Раздался выстрел, моё бездыханное тело упало к ногам охотника.

- Ну, спасибо тебе, заяц, – поклонился медведь. – А я думал, ты эгоист.

Тем временем перезарядил охотник своё ружьё и снова прицелился в сердце медвежье. А медведь стоит. «Опять смерть пришла», – думает.

Тут я ка-а-а-ак вскочу, ка-а-ак закричу:

- Не бойся, Миша, я за тебя и вторую жизнь отдам!

В общем, отдал за медведя вторую жизнь и третью… Потом ещё за волка отдал четвёртую, пятую, шестую и седьмую, а за лису – восьмую и девятую.

Знаменитые охотники в страшной панике бежали из нашего леса под свист и насмешки зверей. А мне, конечно, памятник поставили. В самой глухой чаще непроходимого леса. Стою я на серебряном постаменте, сам весь из золота. А внизу надпись: «Нашему бессмертному спасителю от благодарных хищников».

Вот тут я понял: моё время пришло. Пора начинать!

И я решительно отправился в своё первое путешествие. Куда? Ну конечно в Америку.

Я в Америке

Сначала добежал до города Амстердама. Там сел на пароход. Конечно, без билета. Мы, зайцы, терпеть не можем всяческие билеты и никогда их не покупаем. А контролёр

подкрался ко мне и говорит:

- Ваш билетик!

Я как задам стрекача! Контролёр за мной: с носа на корму, с первой палубы – на третью, из кают-компании – на капитанский мостик… Три недели бегали, пока теплоход к Америке не причалил.

Выскочил я на берег, а меня уже встречают американские звери. «Гуд! – кричат. – Гуд!» Хлопают, свистят, выражают восхищение. Ведь у них там, в Америке, зайцев нету. Одни кролики. И эти кролики очень любят устраивать соревнования и проводить чемпионаты. Оказалось, три самых главных (мировых!) чемпионата: по Перепрыгиванию Капустных Грядок, Подкидыванию Моркови и Поеданию Овощей – должны были вот-вот начаться. Вы, конечно, уже догадались, что я принял участие во всех трёх первенствах и во всех победил с большим отрывом, став трёхкратным чемпионом мира. За это мне дали три кубка. Один бронзовый (и было в нём три тонны чистой бронзы), второй серебряный (и было в нём тридцать тонн чистого серебра), а третий золотой (и было в нём триста тонн чистого золота). Погрузили кубки на теплоход, и поплыл я обратно на родину. Чтобы рассказать всем нашим зверям о великой победе над американскими кроликами. Но контролёр тут как тут.

- Ваш билетик?! – спрашивает.

Я снова рванул. С носа – на корму. И остановился. Потому что увидел за кормой страшное морское чудовище. Я сразу узнал его по фотографиям в газете и видеороликам в Интернете. Это был знаменитый Левиафан по прозвищу Проглотитель Теплоходов. В газетах писали, что он проглотил уже 99 кораблей и, конечно же, мечтал о сотом. Капитан скомандовал: «Полный вперёд!», но чудовище не отставало. Наоборот, оно приближалось, открыв свою гигантскую пасть. Пассажиры понимали: ещё несколько секунд – и наш теплоход вместе с нами исчезнет в безжалостной глотке морского чудовища. Даже контролёр смирился с неизбежной гибелью и уже не требовал билетика. Все ждали смерти. Все, кроме зайца по фамилии Зайцев. Схватив свой бронзовый кубок, завоёванный в тяжелейшей борьбе на капустных грядках, я бросил его в открытую пасть чудовища. Три тонны чистой бронзы бесследно исчезли в бездонной глотке. Но Левиафану этого было мало! Проглотитель Теплоходов продолжал преследовать пока ещё не проглоченный теплоход.

- Ты не наелся?!! – закричал я. – Ну так получай!

С этими словами я бросил в ужасную пасть и второй, серебряный, кубок, который мне вручили за феноменальные успехи в метании крупной техасской моркови. Тридцать тонн чистого серебра были проглочены в мгновение ока. Но даже с таким тяжёлым грузом в животе Проглотитель не отставал от теплохода и не оставлял своих ужасных намерений.

«Ну что ж, делать нечего!» – с грустью подумал я и поднял над головой самый дорогой для меня и самый тяжёлый золотой кубок.

- О благородный заяц! – вскричал капитан. – Неужели ради спасения нашего старого слабосильного теплоходика вы пожертвуете драгоценнейшим кубком, завоёванном вами в отчаянной борьбе на полях Америки?!

Ничего не ответил заяц по фамилии Зайцев, а просто швырнул драгоценнейший кубок за борт. Раздались бурные аплодисменты. Хлопала вся команда, пассажиры и даже контролёр. Я обернулся и скромно раскланялся. Между тем Проглотитель Теплоходов, легкомысленно проглотив мой золотой кубок, пошёл ко дну, как огромная чугунная гиря. Всё же триста тонн чистого золота сделали своё дело!

Я стоял на корме, смотрел на погружающегося в пучину Левиафана и думал о том, что когда-нибудь вернусь сюда с командой дайверов и достану свои награды.

Больше приключений не было – до самого Амстердама. А дальше лесом, лесом… Вот и родная среднерусская полянка. Вокруг родные среднерусские белки, лоси, медведи. Я не хотел рассказывать им про свои триумфальные победы – ведь теперь мне нечем было доказать, что я трёхкратный чемпион мира. А выглядеть хвастуном и фантазёром – нет, никогда, ни за что! Я считаю, что честность и скромность – главные качества настоящего героя, которым я, вне всякого сомнения, являюсь.

Но оказалось, что звери всё уже знают из газет. Меня встретили как героя и оказали великие почести.

Всё-таки хорошо, что есть средства массовой информации. Редкая белка не выписывает теперь для своего дупла какое-нибудь популярное издание.

Я в Мексике

Недолго гулял я в родном среднерусском лесу. Меня манили дальние дали.

Скоро я прибежал в аэропорт Шереметьево и забрался в самолёт Москва – Мехико. На этот раз приятное путешествие было прервано самым грубым и возмутительным образом. Уже в полёте я был пойман контролёром и выброшен из самолёта. Хорошо ещё, что выбросили меня с парашютом. Приземлился я на крошечном необитаемом острове посреди Атлантического океана. Любой другой на моём месте растерялся бы и упал духом. Но только не заяц по фамилии Зайцев! Сложив лапы трубочкой, я закричал в открытый океан: «Такси!!»

И что бы вы думали? – через какие-то три минуты (хотя, признаюсь, это были до-о-о-олгие три минуты!) из воды показалась голова дельфина, украшенная чёрно-белыми шашечками. Но увы! Вместо того чтобы немедленно отплыть вместе со мной в западном направлении, дельфин почему-то строго спросил, собираюсь ли я платить за проезд.

- Вы производите впечатление глубоко образованного дельфина! – с горечью ответил я. – Но, видимо, на уроках биологии в старших классах вы были невнимательны. Иначе не задавали бы таких глупых вопросов. Каждый выпускник школы знает, что зайцы никогда не платят за проезд.

- А мы, таксисты, – обиженно просвистел дельфин, – никогда не возим пассажиров бесплатно.

- Неправда! – закричал я. – В газетах и журналах часто пишут, что дельфины – самые благородные и великодушные обитатели океанов. Они постоянно спасают тонущих людей и зайцев.

- Спасение утопающих – совсем другое дело… – покачал головой дельфин. – Спасти утопающего – огромное счастье, великая удача. Каждый дельфин мечтает об этом. Часто мы подолгу плывём за кораблями в надежде на то, что кто-то нечаянно упадёт за борт. Но это случается так редко! Я уже не надеюсь, что мне повезёт когда-нибудь. – Печально вздохнув, дельфин развернулся и поплыл обратно в океан.

Ещё мгновение – и я останусь один, без пищи, без пресной воды, без хотя бы маленькой надежды! Так бы и случилось, если бы не моя поразительная находчивость и беспримерная прыгучесть. Разбежавшись как следует, я совершил мощный прыжок и плюхнулся в воду перед самым носом у дельфина. Конечно, я тут же пошёл ко дну, что было совсем неудивительно. Но перед тем как утонуть окончательно, успел крикнуть:

- Спасите утопающего!

И в следующую секунду почувствовал под лапами упругую спину своего спасителя…

Сидя на дельфине, я с огромной скоростью приближался к мексиканскому берегу. Головы других дельфинов поминутно высовывались из воды то справа, то слева и провожали нас завистливыми взглядами.

Но вот наконец и твёрдая земля. Мы обнялись на прощание. Мой спаситель был так мне благодарен!

- Ты можешь всегда на меня рассчитывать, – пропищал он с дрожью в голосе. – В любой точке Мирового океана. Стоит тебе только начать тонуть, я тут же приду на помощь!

Добродушные мексиканские индейцы никогда не видели зайца, выходящего из моря.

- Да это же бог! – сказали они.

Так я стал богом.

Индейцы тут же начали мне поклоняться. Это было очень приятно. Меня хвалили, мной восхищались. За всё время я не услышал ни одного грубого слова. А как меня кормили! Лучшими блюдами прославленной мексиканской кухни!!! У своего бога гостеприимные индейцы просили только одного: хорошей погоды. И погода стояла великолепная. Ясная, солнечная… Увы, скоро началась жестокая засуха. Несчастные мексиканцы со слезами на глазах умоляли меня послать им хотя бы один небольшой дождик. Как назло, дождь всё не начинался. Я понимал: ещё несколько дней засухи – и люди потеряют веру в меня. Настала пора решительных действий…

Конечно, чтобы вызвать дождь, нужно быть магом, но ведь и я – не простой заяц. Моя бабушка – знаменитая серая колдунья, выдающийся экстрасенс и парапсихолог. Она до сих пор заговаривает больные зубы медведям средней полосы. В детстве бабушка часто рассказывала мне старинные легенды, полные заговоров и заклинаний. Мне оставалось только вспомнить нужное. И я вспомнил! (О моя феноменальная память!)

Взобравшись на вершину мексиканской ступенчатой пирамиды, я громко потребовал зонтик.

- А нам зонтики тоже понадобятся? – робко поинтересовались измученные мексиканцы.

- Конечно! – уверенно заявил я. – И пусть это будут японские зонтики, самые лучшие в мире!

И вот я с зонтиком стою на вершине священной пирамиды и все мексиканцы из-под зонтиков смотрят на меня. Дождя нет…

Я начинаю ходить взад-вперёд. Время от времени поглядываю на небо (там ни облачка) и произношу мощное древнее заклинание:

- Кажетсядождьначинается! Кажетсядождьначинается!

Произношу тихо, будто про себя, но, конечно же, меня, затаив дыхание, слышит вся страна. И доверчивые мексиканцы вслед за мной повторяют непонятные русские звуки:

- Кажетсядождьначинается… Кажетсядождьначинается…

Всего-то триста тридцать три раза произнёс я древнее заклинание – и пошёл дождь! Настоящий ливень! Гремел гром, сверкала молния. Мексиканцы высыпали на площадь перед пирамидой и принялись прыгать под дождём, как маленькие дети. Даже я, всегда серьёзный и рассудительный, поддался общему настроению, спрыгнул вниз и присоединился к народному ликованию.

Дождь между тем не собирался останавливаться. Он шёл и шёл. Счастливые мексиканцы бегали по колено в воде и плескали друг на друга. Вокруг было уже настоящее море, а они кричали: «Ещё! Ещё!», совсем забыв про своего бога. А ведь я мог утонуть! Потому что мы, зайцы, маленькие. Людям – по колено, а нам – с головой. И я бы непременно утонул, если бы в последний момент не успел крикнуть:

- Спасите у…

В тот же миг я почувствовал под лапами твёрдую спину своего старого друга дельфина.

- Куда плывём? – спросил он.

Я на секунду задумался и решительно скомандовал:

- В Париж!

Вот так неожиданно для самого себя я уплыл из гостеприимной Мексики. Но мексиканцы помнят обо мне. Теперь, когда им нужен дождь, они собираются вокруг священной пирамиды и повторяют хором заклинание, которому научил их я, заяц по фамилии Зайцев! Говорят, это им всегда помогает. Ещё бы…

Я в Париже

Если вам скажут, что французы больше всего на свете любят лягушек, не верьте. Больше всего они любят зайцев. Поэтому когда я, прогуливаясь по Парижу, проголодался и зашёл в ресторан «У Максима», меня тут же схватили и отнесли на кухню. Представьте себе жуткую картину: огромный французский повар держит меня за уши. Ещё секунда – и я буду брошен в кипящий котёл, где варится фирменный заячий суп. Поставьте себя на моё место (вернее, повесьте!) и вы поймёте, как трудно было найти выход из этого ужасного положения. Как обычно, меня выручили моё удивительное хладнокровие и феноменальная эрудиция.

- Уважаемый месье! – обратился я к повару на чистом французском языке. – Вы совершаете непоправимую ошибку. Перед вами не простой серый заяц, а заяц по фамилии Зайцев, министр без портфеля, к тому же атташе и специальный посланник!

Моя безукоризненная французская речь так сильно подействовала на главного повара, что он немедленно усадил меня за столик и накормил отборными морковками, кочерыжками и булками. О эти французские булки! Я вышел из ресторана в приподнятом настроении и направился в сторону Елисейских полей.

Французы очень приветливы. Они поминутно приветствовали меня и жали лапу. Оказывается, французские газеты много писали о моих приключениях. Жители Парижа – люди культурные, постоянно читают газеты. Не то что парижские собаки. В этом прекрасном городе слишком много невежественных собак. Какой-то грубый, невоспитанный бассет даже погнался за мной с яростным лаем. Пришлось показать ему, как умеют бегать среднерусские зайцы. Целых полчаса свирепый пёс преследовал меня, высунув язык. Я промчался мимо Булонского леса, мимо президентского дворца, мимо собора Парижской Богоматери и выскочил к Эйфелевой башне. Не теряя ни секунды, взбежал по ступенькам на её вершину. По загадочному стечению обстоятельств как раз в это время проходили соревнования среди самых быстрых французов – кто скорей добежит до макушки знаменитой башни. Естественно, я не только пришёл первым, но и побил все рекорды. На следующий день крупнейшие французские газеты вышли с огромными заголовками: «Зайцева – в президенты!»

Я стал необыкновенно популярен. Владелец ресторана «У Максима» со слезами на глазах умолял меня стать его почётным метрдотелем. Я согласился. Теперь ресторан называется «У Зайца». В меню – разнообразная морковь и всяческая капуста. Такая пища очень полезна для здоровья. Не верите? Вот вам неопровержимые доказательства: я, заяц по фамилии Зайцев, ем одни овощи и берёзовую кору, а между тем легко толкаю 500 килограммов, прыгаю вверх на 6 метров, а в длину – на целых 60 (!!!), не говоря уже о марафонском беге. Тут мне вообще нет равных во вселенной!

Я в Африке

Вернувшись из Парижа на родину, я лёг под свой кустик и решил немного отдохнуть. Но вдруг услышал стук. Это стучал дятел, наш лесной почтальон. Он принёс мне телеграмму из Африки. В ней местные звери умоляли меня приехать и спасти их от неминуемой гибели. Разве мог я, заяц по фамилии Зайцев, тихо лежать под ракитовым кустом, получив такое послание? Нет! Мы, звери, должны помогать друг другу, какие бы расстояния нас не разделяли.

Вскоре, пробежав (без остановки!!!) несколько сотен километров, я уже был в Шереметьево. Представители ведущих авиакомпаний мира бросились ко мне со всех сторон. Они наперебой предлагали свои лучшие самолёты для безбилетного полёта. Это меня ничуть не удивило, ведь молва о знаменитом путешественнике и герое Зайцеве уже дошла до самых отдалённых уголков земного шара. Все понимали: иметь на борту такого зайца, как я, – лучшая реклама для любой авиакомпании.

Я выбрал самый надёжный самолёт и через каких-то одиннадцать часов уже стоял в центре Африки. Со всех сторон меня окружили африканские звери. Здесь были могучие буйволы и стремительные гепарды, величественные слоны и царственные львы, полосатые зебры и грациозные фламинго, свирепые носороги и флегматичные бегемоты. Многие плакали, а некоторые даже рыдали. Наконец, успокоившись, звери рассказали мне всё.

Оказалось, что в результате загадочной (возможно, поработали инопланетяне) мутации в Африке появилась ненормально огромная муха цеце. Как и все мухи цеце, она любит пить кровь из зверей, но только выпивает не капельку-другую, а всю!!! Тысячи антилоп, десятки тысяч слонов и сотни тысяч львов уже стали её жертвами. Те звери, что меня окружали, были последними оставшимися в живых представителями африканской фауны. Ещё несколько дней – и Африка окончательно опустеет! Мои лапы сами собой сжались в кулаки.

- Не бойтесь! – сказал я тихим, но твёрдым голосом. – С этого момента Африка находится под моей защитой. Заяц по фамилии Зайцев не даст в обиду своих африканских братьев!

И как только я это сказал, раздалось оглушительное жужжание и на землю наползла гигантская тень. Я поднял голову и увидел муху размером в полнеба со злыми зелёными глазами и страшным окровавленным жалом. Все звери мгновенно попрятались в реках и озёрах. Я один остался стоять посреди саванны. И уже знал, что нужно делать.

Я повернул своё мужественное лицо к мухе, раздвинул щёки лапами, выпучил глаза и, высунув язык, начал болтать им из стороны в сторону:

- Влы-влы-влы-влы-влы!!!

Потом вытянул вперёд одну лапу, а другой хлопнул по ней сверху.

Как я и ожидал, муха страшно оскорбилась и с рёвом понеслась на меня, словно стратегический бомбардировщик «В-52». Она думала, что перед ней типичный африканский зверь, вроде слона или шакала, но она ошибалась! Я был зайцем по фамилии Зайцев, самым стремительным существом во вселенной. И удирал от мухи с присущей мне скоростью.

Так начался забег, равного которому не знает мировая история! Ещё ни одно живое существо на земле не бежало семь дней и ночей без перерыва с высочайшей скоростью… А я бежал! Мимо высунувшихся из воды нильских крокодилов, мимо барханов пустыни Сахары, мимо великих египетских пирамид (жаль, не было времени забежать внутрь, исследовать их хорошенько). Добежав до Средиземного моря, я свернул направо и помчался вдоль берега, подгоняемый назойливым жужжанием мухи цеце, которая преследовала меня по пятам. Преодолев Сирийскую пустыню, я очутился в Турции. Здесь мне удалось немного оторваться от мухи и выпить пару чашек прекрасного турецкого кофе. Это взбодрило меня, и вскоре я ловко перескочил через Большой Кавказский хребет. Потом взял немного правее, пробежал около тысячи километров и, свернув налево, помчался вдоль Уральских гор.

Как вы уже догадались, я бежал на север. И неспроста. Становилось всё холоднее. Вскоре я пересёк шестидесятую параллель. Здесь уже лежал снег. Вообще я люблю зиму, а вот мухи зимой почему-то засыпают. На это я и рассчитывал! Теперь оставалось только бежать и ждать, когда мороз сделает своё дело. Доскакав до семидесятой параллели, я наконец услышал за спиной страшный грохот, – это моя громадная преследовательница рухнула в снег, заснув на лету. В разные стороны разлетелись огромные крылья, гигантские лапы и колоссальная голова. С мутантом было покончено! Африка могла вздохнуть свободно. А я стоял на берегу Ледовитого океана и думал о том, что меня ждёт следующий подвиг: переход через Северный полюс!

Я покоряю Северный полюс

Знаете, что было самым трудным в моём беспримерном переходе через Северный полюс? Нет, не холод. К морозу мы, российские зайцы, привычные. И не ледяные заторы, не трещины во льдах, не свирепый, пронизывающий ветер — всё это мелочи. Трещины можно перескочить, заторы — обогнуть, а ветра опытные путешественники вообще не замечают. Самое трудное, друзья мои, найти в ледяной пустыне хоть какую-нибудь пищу. Ведь я, в отличие от других покорителей полюса, шёл налегке, безо всяких лыж, собак и саней. Представляете, какое нужно иметь мужество, какую личную храбрость и веру в себя?

И вот я бесстрашно бегу, бегу, бегу… и начинаю испытывать голод. Смотрю по сторонам, но не вижу ни морковных грядок, ни капустных рядов. Собрав всю свою волю, я продолжаю бег к полюсу.

Увы, стремительное продвижение во льдах требует затрат большого количества энергии. У меня кружится голова… Только огромная вера в себя помогает моим лапам поддерживать нужную скорость. Остановиться — значит замёрзнуть и умереть! Нет, у меня другие планы. Я ещё отправлюсь на яхте в кругосветное плавание, слетаю на далёкие планеты и стану президентом. Но для этого мне срочно нужно перекусить. Силы на исходе. Я шатаюсь и падаю… Но о возвращении не может быть и речи. Заяц по фамилии Зайцев не отступает никогда!

И тут я увидел белую медведицу. Она лежала на снегу и кормила маленьких медвежат своим молоком… Теряя последние силы, я подбежал к медведице, присел на задние лапы, протянул к ней передние и с дрожью в голосе (о, я великий артист!) прокричал:

— Мама!

Медведица застыла в недоумении, я же, не теряя времени, растолкал медвежат и припал к тёплому брюху. Медвежье молоко очень питательно. Я чувствовал, как с каждым глотком ко мне возвращаются силы…

Когда я вдоволь напился молока и поднял голову, то увидел, что медведица смотрит на меня со слезами на глазах.

— Сынок, — сказала она, — ты такой худенький!

Да, медвежата были намного упитанней! Я крепко обнял каждого из них.

— Братья и сёстры! — сказал я. — Прощайте! Слушайтесь маму, не ссорьтесь и ведите себя хорошо!

С этими словами я снова отправился в путь. Теперь я был сыт и полон энергии. Проскакав сотню метров, я оглянулся. Мама-медведица и медвежата стояли и махали мне лапами. Я помахал им в ответ и помчался к полюсу. Цель моя была ещё далека.

Через три сотни километров я снова проголодался. К счастью, в самый последний момент я увидел другую медведицу с медвежатами.

— Мама! — воскликнул я с тем же чувством, что и раньше.

Так, перебегая от одной медвежьей семьи к другой, я покорил Северный полюс и на обратном пути был встречен эскимосами как величайший герой нашего времени.

Теперь, когда под родным кустиком я вспоминаю о своём беспримерном путешествии по льдам Арктики, то думаю о своих молочных братьях и сёстрах. Интересно, вспоминают ли они иногда о своём худеньком длинноухом братике?

Я облетаю Землю

Однажды в прекрасный летний день, сидя в шезлонге под родным кустиком, я просматривал утренние газеты. И вдруг наткнулся на заметку, которая задела меня за живое. В газете сообщалось, что лучшие путешественники мира стартовали из Брюсселя (это столица Бельгии) на воздушном шаре и собираются облететь Землю без остановки. Среди участников полёта были: знаменитый бельгийский боров Жупэн, великая французская лягушка Мадлен, выдающийся английский жеребец Фрэнсис, замечательная голландская корова Сиси, многоопытный индийский слон Хари и даже непревзойдённая австралийская кенгуру Мучипучи.

- Какая наглость! — В гневе я скомкал газету и швырнул её в проходящего мимо ёжика. — Не позвать меня, величайшего из всех живущих путешественников, самое стремительное и мужественное существо во вселенной, зайца по фамилии Зайцев! Этим они оскорбили не только меня лично, но и всех зайцев средней полосы России…

Но тут мои гневные рассуждения были внезапно прерваны. Верёвочной лестницей. Она вдруг оказалась перед моим носом. Я поднял голову и увидел, что лестница спускается из корзины-гондолы воздушного шара, который завис прямо над нашей полянкой. Не медля ни секунды, я забрался в корзину и был встречен радостными возгласами путешественников. Они наперебой упрашивали меня принять на себя командование полётом. Я, с присущей мне скромностью, отказался.

Что тут началось! Знаменитый Жупэн пронзительно захрюкал, выдающийся Фрэнсис оглушительно заржал, замечательная Сиси отчаянно замычала, а великая Мадлен так на меня посмотрела!..

— Ну ладно! — великодушно согласился я, встряхнув ушами. — Принимаю на себя командование и всю ответственность за благополучный исход нашего путешествия.

И мы полетели! На восток. Полёт проходил прекрасно. Воздушный шар под моим командованием пересёк Уральские горы, Сибирь, монгольские степи, Китай, Тихий океан и… чуть не разбился о Кордильеры. Это такие страшные горы в Америке.

Представьте себе: подгоняемый свирепым пассатом (это такой ветрище!), наш воздушный шар несётся прямо на скалы. Вот они всё ближе, ближе… Ещё мгновение — и корзина врежется в каменные уступы, а мы все неминуемо погибнем.

В эту ужасную секунду великие путешественники вели себя по-разному. Жупэн рыл носом дно нашей гондолы. Фрэнсис лягался и стучал копытами о стены. Сиси бодалась. Хари сел на хвост и, подняв хобот, затрубил прощальную песню индийских слонов. Наивная Мучипучи как ни в чём не бывало скакала по гондоле и предлагала нам побоксировать. Ну а Мадлен смотрела на меня. И как смотрела!!! Она даже не квакала, но было ясно: великая лягушка-путешественница надеялась только на моё мужество и сообразительность. Она так верила в зайца по фамилии Зайцев, что я тут же решился на величайший со времён подвигов Геракла поступок. Я воскликнул:

— Друзья мои, не бойтесь! Вам кажется, что через какую-то секунду наш воздушный шар врежется в скалы и мы погибнем?

— Конечно, врежется! Конечно, погибнем! — закричали мои друзья. — Даже ещё быстрее!

— Нет, — покачал я головой. — Вы ошибаетесь. Через мгновение наш воздушный шар поднимется выше и пролетит над самыми вершинами опасных скал. А всё потому, что наша гондола станет сейчас намного легче!

— Но почему же она станет легче? — замычала несчастная Сиси. — Ведь мы уже давно выбросили весь балласт и нам больше нечем облегчить вес нашего шара.

— Да! — живо согласился я с коровой. — У нас нет балласта, но зато у нас есть… Я!!!

Наступило полное и абсолютное молчание. Скала между тем приближалась. До рокового столкновения оставалась одна сотая доля секунды!

И тут я прыгнул через борт. Ласточкой. В тот же миг полегчавший шар приподнялся и перелетел через Кордильеры, едва задев дном корзины острый выступ скалы.

Я же падал в бездну и думал о том, что просто обязан был совершить этот подвиг во имя жизни других членов экипажа и ради успеха всей экспедиции. Ведь я был капитаном воздушного судна. А согласно неписаным законам чести и доблести, капитан последним покидает тонущий корабль и первым — падающий воздушный шар. К тому же я был зайцем по фамилии Зайцев — этим всё сказано. Совершать подвиги для меня так же естественно, как для вас, ребята, есть конфеты и ходить в школу.

Вот так я падал и думал… Думал и падал… У меня было время подумать, ведь Кордильеры очень высоки, да и летел я не просто к подножию гор, а в глубочайшее ущелье — это, считай, ещё секунд пять-шесть свободного падения… Нет, я не испытывал страха. Скорее лёгкую грусть оттого, что погибну слишком рано, не совершив и десятой доли тех подвигов, которые мог совершить…

И вдруг я почувствовал, как кто-то на лету больно ухватил меня за уши. Ещё больше скосив глаза, я увидел гигантскую птицу Рух. Она несла меня в своём клюве. Теперь я уже не падал в глубочайшее ущелье, а, наоборот, вместе с птицей поднимался обратно — к высочайшей вершине Кордильер…

О том, какой подарок преподнесла мне судьба в виде птицы Рух и какие страшные испытания мне пришлось пережить в гигантском заоблачном гнезде, я расскажу вам в следующей захватывающей и правдивой истории.

Я в гнезде

Итак, птица Рух поднялась над Кордильерами и я увидел на самой верхушке отвесной скалы гигантское гнездо. В нём сидели три птенца, каждый величиной со слонёнка, и кричали от голода. Птица-мать бросила меня в гнездо и улетела за новой добычей. Птенцы перестали кричать и посмотрели на свежую пищу.

– Наверное, очень вкусный, – сказал первый птенец и попытался клювом схватить меня за хвост. Я, конечно, увернулся.

– Увёртливый! – сказал второй и попытался ухватить меня за лапу. Но я вовремя отпрыгнул в сторону.

– Прыгучий! – сказал третий птенец. Он открыл клюв пошире и попытался проглотить меня целиком, но тоже промахнулся.

Голодные птенцы по очереди повторяли попытки перекусить зайцем по фамилии Зайцев, а я прыгал, уворачивался, выскальзывал, но понимал: рано или поздно птенцы обязательно схватят меня и съедят. Что делать? Выпасть из гнезда – значит неминуемо разбиться. Спуститься по скале невозможно: она отвесная и гладкая… Между тем птенцы, решив действовать сообща, окружили меня и, щёлкая клювами, приближались со всех сторон.

И тогда я сказал:

- Хорошо! Ешьте меня, но имейте в виду, что вы никогда... (тут я сделал паузу, а потом повторил это замечательное слово) никогда не узнаете...

- Чего? Чего мы не узнаем? Никогда-никогда? – с тревогой заверещали малыши.

- …чем кончилась история о том, как один очень богатый купец однажды присел под деревом, съел финик и бросил косточку. Вдруг он увидел перед собой высокого джинна, а в руках у джинна был обнажённый меч. И сказал джинн купцу: «Вставай, я убью тебя, как ты убил моего сына!» «Как же я убил твоего сына?» – спросил купец. И джинн ответил…

Я проговорил всё это быстро-быстро, а потом внезапно замолчал и задумчиво посмотрел в небо.

- Что, что ответил джинн? – наперебой закричали птенцы. – Что, что было дальше?

Дело в том, что птенцы, как любые дети, очень любопытны и любят слушать сказки. На это я и рассчитывал! Мой план полностью оправдал себя. Ещё немножко помолчав для важности, я продолжил рассказ о купце и духе – это первая история из знаменитого собрания восточных сказок «Тысяча и одна ночь». Здесь, в западном полушарии, об этих сказках и не слышали. Птенцы, открыв клювы, слушали меня как заворожённые. Когда первая сказка кончилась, я небрежно заметил, что знаю другую, намного удивительней, чем первая. Птенцы ещё шире раскрыли клювы и приготовились слушать вторую сказку, но вдруг увидели мать. Она возвращалась с большущей рыбиной в клюве.

- Если мама узнает, что мы, вместо того чтобы питаться свежим мясом, слушаем старые сказки, – запищали птенцы, – она очень рассердится и заставит нас немедленно тебя проглотить. Мама считает, что главное – это правильное питание, а сказки – ерунда.

- Неужели выхода нет? – заволновался я.

- Есть! – успокоили меня птенцы. – Мы спрячем тебя на дне гнезда, под перьями, а маме скажем, что ты оказался очень вкусным и питательным…

Когда птица Рух снова улетела за добычей, я вылез из-под перьев и начал рассказывать птенцам вторую сказку – «О рыбаке», потом была третья – «О трёх яблоках», потом четвёртая, пятая, шестая, седьмая (о моя феноменальная память!)… Дни проходили за днями. Я рассказывал и рассказывал, птенцы слушали и слушали. Время от времени они прятали меня от своей матери, а когда она улетала, кричали:

- Ещё, ещё хотим!

И я рассказывал ещё: сто восемьдесят седьмую («Аладдин и волшебная лампа»), четыреста пятьдесят вторую («Али-Баба и сорок разбойников»), семьсот шестьдесят пятую («Про Синдбада-морехода»)… Я знал: стоит мне остановиться, и птенцы, повинуясь инстинкту, непременно съедят зайца по фамилии Зайцев, несмотря на наше близкое знакомство.

Сказки тем временем подходили к концу. Да и птенцы подрастали. Это было очень опасно, потому что дети с возрастом теряют интерес к сказкам. Вот и я стал замечать, что птенцы зевают в самых интересных местах и то и дело поглядывают на меня так, словно я не сказочник, а вкусное блюдо. Теперь мои взоры всё чаще обращались к небу. Только оттуда могло прийти ко мне чудесное спасение.

И вот, когда уже подходила к концу последняя сказка из тех, что царица Шахерезада рассказала царю Шахрияру, я услышал шум мотора. Это был маленький, но настоящий самолёт. Он пролетал прямо над гнездом. На размышления не оставалось ни секунды. Подпрыгнув, я взлетел ввысь метров на тридцать восемь (о моя феноменальная прыгучесть!) и ухватился лапами за шасси самолёта. Теперь я был в полной безопасности и мог забыть про любопытных и прожорливых птенцов. Но не забыл. Уцепившись задними лапами за шасси, я сложил передние трубочкой и прокричал им последние слова последней сказки:

- И они жили счастливо, в любви и согласии, в радости и веселии, долго-долго, пока-а-а...

Я в Бразилии

Ну наконец-то я шагал по этой прекрасной стране, о которой столько читал и слышал! Я продирался сквозь лесные дебри, полные диковинных деревьев и животных. По пути меня приветствовали попугаи, ленивцы и обезьяны (в Бразилии очень много диких обезьян!). Настроение было прекрасное. Я чувствовал, что меня ждут смертельные опасности и совершенно безвыходные ситуации. А что может быть приятнее для опытного путешественника и искателя приключений?

Очень скоро я вышел на берег Амазонки и понял, что безвыходная ситуация не заставила себя ждать. Я должен был переправиться на другой берег. Но как? Амазонка — величайшая и широчайшая река в мире, и на ней — ни одного моста! Я, конечно, мог вспомнить свой подмосковный подвиг, оседлать бревно и погрести лапами, но в Бразилии это невозможно, потому что вода Амазонки прямо кишит страшными рыбами пираньями. Стоит на секунду опустить лапу в воду — и вынешь уже не лапу, а обглоданные косточки!

Перескочить такую широкую реку в один прыжок не мог даже я, самое прыгучее существо во вселенной. Я прикинул на глаз и понял: мне нужно ровно тридцать три прыжка. Но ведь от воды отталкиваться нельзя, она же не твёрдая! Я стоял на берегу и задумчиво обозревал водную гладь. И вдруг увидел аллигаторов (аллигаторы — это бразильские крокодилы). Они то и дело высовывали из воды свои страшные пасти и щёлкали зубами, а потом ныряли в глубину. Один из аллигаторов подплыл к самому берегу, посмотрел мне в глаза и… заплакал.

- Не удивляйтесь моим слезам, — произнёс он. — Я вам всё объясню. У меня был когда-то любимый дедушка. «Знаешь ли ты, — спросил он меня однажды, — что такое заяц?» «Это, наверное, такая маленькая рыбёшка? — предположил я. — Или какая-нибудь лягушка. А может, это водяная змея?» Дедушка тяжело вздохнул и погладил меня хвостом по головке: «Нет, милый внучек. Мы, бразильские крокодилы, вынуждены всю свою жизнь питаться рыбой, лягушками и водяными змеями, но тот, кто хоть раз попробовал зайчатины, никогда её не забудет! Однажды я попробовал и вот уже девяносто девять лет вспоминаю об этом каждое утро! Ведь заяц — это вкуснейшее существо во вселенной! Запомни, внучек: аллигатор, который ни разу не пробовал зайчатины, зря прожил жизнь!» Вскоре, заблудившись в джунглях, дедушка погиб от жажды и сухости воздуха, – ведь нам, крокодилам, нельзя удаляться от воды. Но дедушка забыл про осторожность. Он искал зайца!

Аллигатор глубоко вздохнул и зарыдал. С трудом успокоился и продолжал, тихо плача:

— Я всю жизнь мечтал о встрече с этим существом и прошу серьёзно отнестись к моему вопросу: скажите, вы заяц?

— Да! — просто и с достоинством ответил я. — Заяц по фамилии Зайцев.

Аллигатор задрожал и защёлкал зубами.

— Умоляю, дайте мне вас попробовать! Ну хотя бы ма-а-а-аленький кусочек.

Нет, при всём уважении и сочувствии к несчастному аллигатору это не входило в мои планы. Но разговор с зубастым собеседником не прошёл для меня даром. У меня родилась гениальная идея! Я поднялся на задние лапы и закричал на всю Амазонку:

— Зайчатина!!! Свежая зайчатина!!! Кому свежей зайчатины-ы-ы?!

Впереди, метрах в ста от берега, показалась голова самого голодного аллигатора.

— Мне! — закричал он, дико озираясь. — Мне зайчатины!

Я бесстрашно прыгнул вперёд. Пролетев метров сто, опустился на спину голодного хищника и, хорошенько оттолкнувшись от неё, прыгнул снова. В полёте я не забывал кричать:

— Зайчатина!!! Свежая зайчатина!!!

И аллигаторы услышали меня. Поверхность Амазонки забурлила. Теперь я мог выбирать, на кого приземлиться (вернее, прикрокодилиться). Вот из воды появляется широкая спина шестиметрового гиганта. А вот и его пасть. Нет, в пасть мне не нужно. Исполнив в воздухе изящный пируэт, я касаюсь лапами шеи чудовища и тут же прыгаю снова. Опять полёт и опять приземление. Так я прыгал, летел, приземлялся и снова прыгал. Тридцать три прыжка, тридцать три аллигатора, которые так и не попробовали зайчатины, — и я уже на другом берегу Амазонки.

Здесь меня ждало ещё одно смертельное испытание. На заболоченном берегу свою жертву подстерегала анаконда — гигантский двенадцатиметровый удав.

Удавы знамениты тем, что умеют гипнотизировать тех, кого хотят съесть. Вот и этот гигант уставился на меня, стараясь внушить, что я не свободный и независимый заяц, а безвольная жертва и должен сам отправиться к нему в пасть. Я не отводил глаз. Уступить, сдаться, подчиниться чужой воле? Это не в моём характере. Приняв вызов, я не моргая смотрел в глаза удаву и внушал ему свои мысли. Мы застыли друг против друга. Прошёл час… второй… третий… Все звери амазонских джунглей собрались вокруг и с волнением ждали: чья воля окажется сильнее?

Вскоре звери начали заключать пари. Все ставили на удава. Только одна маленькая птичка колибри сказала:

— Я верю в зайца по фамилии Зайцев и уверена в его победе!

Слова птички придали мне сил, и уже через минуту удав, подчиняясь моей воле, начал заплетаться в узел, а затем и завязываться бантиком. Ведь я внушил ему, что он вовсе не удав на Амазонке, а шнурок на ботинке.

Звери бешено аплодировали победителю, а я благодарил колибри, которая своей верой поддержала меня в трудную минуту. Пригласив её погостить в нашем подмосковном лесу, я с победно поднятым хвостом ускакал дальше на юг — туда, где на футбольных полях жители Бразилии играют в самую интересную и захватывающую игру на свете.

Я в воротах

Прекрасна страна Бразилия. Главные достопримечательности там, как вы знаете, — танцы и, конечно, футбол.

Сначала я попал на карнавал в Рио-де-Жанейро. Представьте себе: вся страна, все-все бразильцы одновременно танцуют самбу. Да ещё каждый старается как может. Потому что тот, кого признают лучшим танцором, становится королём карнавала, и все должны исполнять любые его желания. Самба — удивительный танец, но очень сложный. Главное в нём – как можно быстрее шевелить хвостом. Я вертел своим так быстро, что у членов жюри закружились головы и им стало плохо. А когда я наконец остановился, судьям стало так хорошо, что они тут же объявили меня королём карнавала, лучшим танцором самбы всех времён и народов.

Да уж, пожил я в своё удовольствие! Целых две недели питался только отборными фруктами. Ананасы! Манго! Авокадо! Киви!!! Я купался в кокосовом молоке, пил какао, загорал на чудесных пляжах. Самые красивые бразильские девушки признавались мне в любви. Некоторым, самым красивым, я милостиво разрешал погладить себя по спинке. О, как завидовали им менее удачливые подруги!

Но, увы, всё на свете имеет начало и конец. Закончился и карнавал. И тогда мне ничего более не оставалось, как пойти на футбол. В Бразилии в футбол играют все: дети, взрослые, мужчины, женщины, коровы, лошади, ослы, собаки, кошки, тараканы, муравьи и даже божьи коровки. И самые главные матчи проходят на стадионе Капакабана. Вот туда-то я и отправился.

В Бразилии два города всё время спорят между собой, какой лучше: Рио-де- Жанейро и Сан-Паулу. И в этих городах, конечно же, есть футбольные команды, которые только и мечтают выиграть у своих противников с разгромным счётом.

Итак, команда Рио вышла на поле против команды Сан-Паулу. Я, сидя в президентской ложе, естественно, болел за Рио. Но команда Рио проигрывала! С ужасным счётом — 5 : 0!!!

А всё из-за вратаря. Он пропускал даже самые элементарные мячи! Оскорблённые болельщики моей любимой команды в отчаянии начали кидать в злополучного вратаря бутылки, банки, петарды, кастрюли, ботинки, радиоприёмники, помидоры, зажигалки и сигареты (в Бразилии так принято). Испугавшись народного гнева, незадачливый вратарь трусливо бежал из ворот, и они остались неприкрытыми. Между тем форварды команды Сан-Паулу приближались к штрафной хозяев поля. Стадион замер в ужасе. И тогда в ворота стал я — заяц по фамилии Зайцев. Одним прыжком очутившись на поле, я тут же намертво взял труднейший мяч, который летел прямо в «девятку»!

Стадион взревел от восторга. А футболисты, почуяв за спиной надёжный тыл, заиграли с особым вдохновением и за какие-то десять минут забили сопернику пять (!) мячей. Я же был непробиваем! Счёт сравнялся, и тут, к сожалению, первый тайм закончился.

В перерыве футбольная команда Сан-Паулу купила меня у команды Рио за миллион крузейро (в Бразилии это обычное дело), и на второй тайм я вышел уже в составе команды Сан-Паулу. Как настоящий профессионал, я тут же полюбил свою новую команду и начал ловить труднейшие мячи и парировать удары моих бывших одноклубников.

Футболисты Сан-Паулу, воодушевлённые тем, что их ворота защищает теперь непробиваемый Заяц, перестали обороняться (а зачем?), пошли всей командой в атаку и за какие-то десять минут забили соперникам ещё пять мячей! Тут мяч вылетел в аут и хозяева команды Рио, пользуясь моментом, быстренько купили меня обратно, уже за десять миллионов крузейро. Я снова встал в ворота Рио, и… вы уже догадались… да, через десять минут счёт сравнялся!!!

Можете представить, что творилось на трибунах?! Казалось, ещё немного — и команда Рио победит, но тут задумались хозяева команды Сан-Паулу. К этому моменту я стоил уже сто миллионов крузейро, но даже такая космическая цена их не остановила. Мне опять пришлось менять команду и ворота…

Не буду рассказывать обо всех перипетиях того знаменательного матча, скажу только, что к его концу на табло светились цифры 50 : 50, а я (не пропустивший ни одного гола) стоил миллион миллионов крузейро. Так я стал самым дорогим зайцем на свете.

Потрясённые болельщики вынесли меня с поля на руках и стали умолять, чтобы я согласился сыграть за сборную Бразилии на чемпионате мира. Но я знал строгие правила: чтобы стать игроком сборной, заяц по фамилии Зайцев должен сменить гражданство и стать бразильянцем. Я пообещал болельщикам подумать и дать ответ утром, а сам удалился на свою фазенду (так в Бразилии называют особенно роскошные загородные виллы). Всю ночь мне снились родные подмосковные берёзки, белки, дятлы и ёжики… Утром я уже твёрдо знал, что не смогу быть гражданином другой страны, даже такой гостеприимной и тёплой, как Бразилия. Заяц по фамилии Зайцев должен всегда оставаться русским!

Так бразильская сборная отправилась во Францию. (Видите, я ничего не сочиняю, вы и сами хорошо помните, что чемпионат мира проходил именно во Франции, – без меня.) И там проиграла. В финале. Сборной Франции. 3 : 0.

Я сидел на своей фазенде перед большим телевизором и горько плакал. Конечно, я болел за сборную Бразилии. А за кого мне было ещё болеть – ведь наша сборная не попала на тот чемпионат. (Видите, я снова говорю чистую правду.) Я плакал и думал: если бы я стоял в воротах сборной Бразилии, она избежала бы этого позора! Оказалось, что так думал не только я.

Внезапно в окно влетела маленькая птичка колибри, та самая, что помогла мне победить в единоборстве с гигантским удавом.

— Берегись! — закричала она. — Бразильские болельщики спешат со всех сторон к твоей фазенде. В руках у них палки, пистолеты и острые ножи мачете, в глазах горит яростный огонь, а на устах проклятия. Они считают, что ты один виноват в поражении сборной Бразилии, и кричат: «Смерть Зайцеву!»

О неблагодарные болельщики! Только что они носили меня на руках и вот уже готовы растерзать на части! Что мне оставалось делать? Бежать? Но куда? Ведь меня знали в лицо все жители Бразилии, и все они были болельщиками! Нет, я не осмеливался даже носа высунуть со своей фазенды. Но вдруг в окне показалась голова удава. Того самого, который завязался узлом и бантиком, подчинившись моему гипнозу.

— Умоляю! — зашипел он. — Разгипнотизируйте меня! Я никак не могу развязаться!

Вы уже знаете, что особенно быстро я соображаю в минуты смертельной опасности, на самом краю пропасти. Это был как раз такой случай. И я придумал!!! Собрав всю свою волю, я упёрся взглядом в глаза удава. Он начал медленно развязываться. Сначала развязался бантик, а потом и узел. А потом удав открыл пасть и я… полез в неё!!! Нет-нет, не думайте, что я впал в транс и загипнотизировался. Просто я внушил удаву, что теперь он не шнурок от ботинка, а скорый поезд-экспресс, который идёт без остановок прямо к океану. И «поезд» поехал. Удав примчал меня к берегу и открыл пасть. Не теряя ни секунды, я прыгнул в воду и закричал:

— Спасите!!!

Мой старый друг дельфин был тут как тут, чтобы сделать то, что он любил делать больше всего на свете: спасать! Я обернулся и махнул лапой удаву. В то же мгновение удав перестал быть скорым поездом – теперь он снова был нормальной анакондой, грозой амазонских джунглей…

Вот так закончилась история моего пребывания в Бразилии, полная великих достижений и невероятных подвигов.

Я в Лондоне

Лежу я как-то в гамаке на родной полянке и почитываю «Times» (это самая популярная английская газета). Новости неутешительные. Скотланд-Ярд (это лучшая в мире английская сыскная полиция) в растерянности. Лондонские банкиры в панике. Преступник по прозвищу Неуловимый ограбил половину банков и принялся за вторую. Скоро в Лондоне не останется ни одного неограбленного банка! А в банках не останется ни одного фунта стерлингов (это английские деньги). Тогда деловая жизнь Лондона замрёт — и наступит конец света!

— Ай-яй-яй! — Я покачал головой и перевернул страницу. — Почему же его не могут поймать?

И тут же прочитал почему. Оказывается, этот грабитель, во-первых, очень быстро бегает, во-вторых, мастерски водит машину, а в-третьих, здорово летает на самолёте. И ещё он лучше всех умеет прятаться.

Я с раздражением сложил газету и пожал плечами.

— Неужели они не понимают, что никто не сможет поймать Неуловимого, кроме…

Тут раздался стук — дятел принёс мне телеграмму. Из Скотланд-Ярда. Ну наконец-то!..

…И вот я прогуливаюсь между высоченными зданиями банков в лондонском Сити и ем мороженое. Внимание! Срабатывает сигнализация: только что грабитель обчистил Главный мировой банк земного шара!

Я не спеша доедаю эскимо, подхожу к ограбленному банку и вижу Неуловимого с огромным мешком. Следом бегут полицейские. Они зевают на ходу и с каждым шагом отстают от грабителя. В несколько прыжков я опережаю полицейских и начинаю преследование. Надо отдать должное преступнику: бежал он быстро. Но, конечно, не так, как я. К тому же я бежал налегке, а Неуловимый – с мешком денег. (Не люблю деньги. С ними так тяжело бегать!) Через три секунды я догнал грабителя, а ещё через одну уже стоял на его пути, растопырив передние лапы, и кричал:

— Попался?!

И тут на Лондон опустился знаменитый лондонский туман, в котором преступник мгновенно растворился. Он сел в «феррари» и попытался оторваться от меня («феррари», как известно, самый стремительный автомобиль на свете). Но заяц по фамилии Зайцев — самое стремительное существо во вселенной!!! Я не отставал. Неуловимый мчался по улицам Лондона, не обращая внимания на светофоры. Я же соблюдал все правила дорожного движения! Этим я сразу заслужил уважение лондонских полицейских, которые, выстроившись на тротуаре, приветствовали меня и заключали между собой пари (англичане очень любят заключать пари!): поймаю или не поймаю я грабителя? Я гонялся за Неуловимым целый день, пока у машины не кончилось горючее. Этого я и ждал. Подбежал к «феррари», распахнул дверцу и опять закричал:

— Попался?!

И снова знаменитый лондонский туман вмешался в нашу честную дуэль, скрыв от меня преступника. Тот бесшумно проскользнул мимо моих лап, сел в спортивный самолёт и взлетел. В последний момент, совершив отчаянный прыжок, я ухватился лапами за хвост самолёта и снова закричал Неуловимому:

— Попался?!

Но тут началось самое страшное — фигуры высшего пилотажа: «бочка» (!), «мёртвая петля» (!!), «штопор» (!!!). Грабитель пытался стряхнуть меня с самолёта. Но заяц по фамилии Зайцев не стряхивался, хватка у меня бульдожья. Голова кружилась, меня подташнивало, коленки дрожали, но это не мешало мне наслаждаться полётом, восхищаясь красотой типично английского пейзажа.

Во время «мёртвой петли» я увидел на земле (кого бы вы думали?) представителя компании «Гиннесс». Он случайно проходил мимо и стал свидетелем моего нового беспримерного подвига. Так я снова попал на страницы знаменитой «Книги рекордов Гиннесса». Теперь там написано, что я не только самое стремительное и прыгучее, не только самое мужественное и сообразительное, но также самое цепкое и нестряхиваемое существо во вселенной!..

…Скоро грабитель, потеряв всякую надежду избавиться от зайца по фамилии Зайцев, приземлился в лондонском аэропорту Хитроу. Пока я приходил в себя после трудного полёта, он успел добежать до Музея восковых фигур мадам Тюссо и там спрятаться. Это замечательный музей. В нём стоят фигуры всех-всех-всех выдающихся существ, когда-либо живших на земле: великих полководцев, гениальных артистов, феноменальных спортсменов, популярнейших президентов, красивейших красавиц, самых породистых лошадей, самых жирных свиней, оленей с самыми ветвистыми рогами… Сам я страстно мечтал увидеть великого полководца Александра Македонского… Но сейчас нужно было найти грабителя, который умел прятаться как никто! И я принялся за поиски. Три часа ходил по залам музея, но не увидел никого, кроме неподвижных восковых экспонатов. Значит, Неуловимый ускользнул. Я готов был признать своё поражение.

Что ж, заяц по фамилии Зайцев умеет проигрывать, не теряя достоинства. Пусть я не нашёл великого грабителя, зато увижу наконец величайшего полководца! Вот и фигура с табличкой «Александр Македонский». Я взглянул в лицо своему кумиру и… всё понял.

— А ведь ты не Александр Македонский! — прошептал я на ухо восковой фигуре Александра Македонского.

— Нет, я Александр Македонский! — ответила фигура.

— Ты не великий полководец! — продолжал настаивать я.

— Нет, я великий полководец! — упрямилась фигура.

— Ты просто-напросто грабитель! — окончательно разоблачил я восковую фигуру.

Фигура тяжело вздохнула, почесала в затылке и села.

— А как ты догадался?

— Надо постоянно повышать свой культурный уровень. Любой образованный заяц должен знать историю Древнего мира. И я отлично помню, что великий полководец Александр Македонский был очень маленького роста — примерно моего. Некоторые историки (самые знающие) даже утверждают, что он был зайцем. Лично я в этом твёрдо убеждён.

— Эх! — вздохнул бывший неуловимый. — Лучше бы я притворился Иваном Грозным или каким-нибудь Римским Папой!

Вот так и был пойман этот неуловимый грабитель по кличке Неуловимый, наводивший ужас на бедных банкиров лондонского Сити. С тех пор восковая фигура зайца стоит в Музее мадам Тюссо на самом почётном месте среди величайших спортсменов, артистов и президентов. Вы думаете, на табличке написано «Зайцев»? Нет, с присущей мне скромностью я настоял на том, чтобы вместо моей фамилии была увековечена другая: Македонский.

Я в Голливуде

Вы ещё не знаете, сколько я получил призов от американской киноакадемии? Так вот: ровно девятнадцать золотых «Оскаров»!!! (Я мог бы сказать «двадцать», но не стану преувеличивать.)

Всё началось с того, что один знаменитый американский продюсер решил снять фильм о кролике Нью, национальном герое Америки. Когда-то, давным-давно, кролик Нью вместе с двумя опоссумами основал город Нью-Йорк. Под его руководством американцы завоевали независимость. Это он соединил все штаты Америки. С тех пор страна так и называется: Соединённые Штаты Америки. И вот наконец об этом великом кролике решили сделать фильм.

Первым делом знаменитый продюсер набрал побольше денег, потому что кино — это дорогое удовольствие! Потом он собрал у себя в офисе (это такая шикарная комната) лучшего сценариста, гениального режиссёра, великого оператора, выдающегося художника, прекрасного композитора и сказал:

— Давайте сделаем фильм про кролика Нью!

— Давно пора! — закричали все.

А сценарист сказал:

— Дайте мне побольше денег, и я вам напишу самый лучший сценарий.

— И нам дайте, и нам! — закричали режиссёр, оператор, художник и композитор. — Мы всё сделаем гениально!

Тут продюсер нахмурился и отвечает:

— Я бы дал вам денег, много-много, но не дам. И вот почему: кролик Нью был величайшим кроликом, единственным на свете, — значит, и актёр, который сыграет его в нашем фильме, должен быть величайшим и единственным в Голливуде. Найдём ли мы среди кроликов Америки такого артиста или не найдём, вот в чём вопрос. Если нет, то незачем тратить мои любимые доллары.

И стали они искать великого артиста. Три года, три месяца и три дня искали, но так и не нашли. Ни один из кроликов Америки не подошёл на роль великого Нью. У одних были слишком длинные уши, у других – недостаточно пушистый хвост. Кто-то медленно бегал, кто-то плохо прыгал, кто-то не умел танцевать танго. Но главное — это глаза. У кролика Нью был решительный и мужественный взгляд, а у артистов, наоборот — трусливый, бегающий, неуверенный.

— Разве можно с такими глазами сыграть великого Нью?! — в отчаянии воскликнул продюсер.

И вот однажды он несчастный сидел в своём кресле перед телевизором и думал, что ему теперь делать: застрелиться? утопиться? отравиться? Вот тут-то он и увидел зайца по фамилии Зайцев. По телевизору. Президент Соединённых Штатов как раз награждал меня медалью «За спасение президента Соединённых Штатов».

— Он!!! — закричал продюсер как сумасшедший, протягивая ко мне трясущиеся руки. — Это он!!!

Так я получил роль Нью. Кстати, одна древняя голливудская черепаха ещё помнила великого кролика. Взглянув на меня, она сказала, что я — вылитый Нью…

Продюсер дал денег всем-всем-всем, и работа закипела. Гениальный сценарист начал писать гениальный сценарий. Но тут случилось непредвиденное. Откуда ни возьмись налетел мощный торнадо (это такой американский ураган) и унёс сценариста вместе с почти готовым сценарием.

Продюсер рвал на себе волосы и в отчаянии кричал:

— Кто теперь напишет сценарий?! Кто?!

— Я! — тихо, но твёрдо сказал я.

И написал. (Это не так уж трудно. Главное, не бояться, верить в себя и серьёзно относиться к делу.)

Теперь уже режиссёр и оператор могли приниматься за работу. Но тут снова случилось страшное. Опять налетел торнадо и унёс режиссёра вместе с оператором.

Продюсер снова рвал на себе волосы и снова кричал:

— Кто снимет мой фильм?!

— Я! — ещё тише, чем раньше, но ещё твёрже сказал я.

И снял (заменив и режиссёра и оператора). Недаром старинная лесная мудрость гласит: «По-настоящему талантливый заяц талантлив во всём!»

Композитор тем временем старательно сочинял музыку и песни к фильму. Но вдруг (вам это может показаться враньём, но заяц Зайцев говорит только чистую правду!) налетел ещё один злополучный торнадо и унёс композитора – кстати, вместе с художником.

Продюсер уже не спрашивал, кто напишет музыку. Он знал — кто. И не ошибся.

Я написал дивную, чарующую музыку и несколько суперпопулярных песен.

Однажды вечером продюсер пришёл ко мне с двумя чемоданами и сказал:

— Я чувствую, что следующий торнадо заберёт меня. Но наш фильм должен выйти на экраны несмотря ни на что. В этих чемоданах сто миллионов долларов. Когда меня унесёт, стань, пожалуйста, продюсером и доведи работу до конца…

Всё так и случилось, и я исполнил последнюю волю унесённого ветром.

Фильм имел оглушительный успех. Он побил все рекорды кассовых сборов. А я получил девятнадцать высших наград американской киноакадемии — девятнадцать (!) «Оскаров». И ещё, конечно, много-много долларов. На все эти деньги я купил корабль и снарядил экспедицию для поисков унесённых ветром. Только через несколько лет плаваний я обнаружил гениев кино на одном маленьком тропическом острове в Тихом океане. Они сильно загорели и очень соскучились по Голливуду. Я оставил им корабль, а сам уселся верхом на своего друга дельфина и отплыл на родину…

Только не ищите у меня под кустом золотых «Оскаров». Все свои награды я великодушно оставил мастерам американского кинематографа. И вообще – как бы я с этими статуэтками в лапах удержался на скользкой спине дельфина в бушующем океане? А лесная дорога через всю Западную Европу? Ведь у нас, зайцев, нет больших карманов, сумок и тележек. К тому же я не люблю тяжёлых наград. Для зайца по фамилии Зайцев главное — почёт и восхищение. Всё это обрушилось на меня, как только я вернулся домой. Оказывается, звери не только читали о моём триумфе в газетах, но и смотрели прямой репортаж о церемонии вручения «Оскара». В тот день они сидели перед телевизором в медвежьей берлоге все вместе: хищники, вегетарианцы — одной большой семьёй — и страстно желали победы своему Зайцу.

Я в Индии

Совершив самые удивительные путешествия на земле, я вдруг загрустил. Меня уже не влекли дальние страны и близкие окрестности, гигантские города и непроходимые джунгли. Заяц по фамилии Зайцев лежал на родной полянке и тосковал. «Что мне делать?» — спрашивал я самого себя, но не находил ответа.

Тогда я спросил у белки.

— У меня своя беда! — ответила белка. – Я собрала много-много орехов и закопала их. А теперь не могу найти ни одного.

Я пошёл дальше и встретил крота. Спросил у него.

— Я сейчас думаю только о своей невесте! — печально пробормотал крот. — Вчера она пропала. Кто её похитил, не знаю.

И тогда я рассказал о своей печали сороке.

— Разве это печаль? — застрекотала сорока. — Вот у меня печаль так печаль! Был у меня сынок. Души в нём не чаяла. А вчера прилетаю с червячком — нету моего сыночка. И где его искать?

Древний ворон, сидевший на суку, каркнул:

— Живёт в Индии отшельник, самый мудрый на свете. Знает он ответы на все вопросы, и на ваши тоже. Но только мудреца этого нельзя найти. Поэтому его так и прозвали: Тот, Кого Нельзя Отыскать (сокращённо ТКНО).

Я как услышал о мудреце, которого нельзя отыскать, так сразу и решил: обязательно его отыщу. А потому отправился в путь.

…В Индии много тигров, и каждый из них, узнав о моём приезде, задумал съесть самого знаменитого в мире зайца, чтобы стать самым знаменитым в мире тигром. Стою я посреди джунглей, а на меня со всех сторон надвигаются тридцать два хищника. Они подходят всё ближе и ближе, с голодным блеском в глазах и жутким рычанием. И тогда я сказал:

— Стоп!

Тигры остановились, недовольно фыркая, а я продолжал:

— Если вы все на меня наброситесь, то каждому из вас достанется всего лишь ма-а-а-ленький кусочек. Потом все будут говорить, что огромная куча тигров съела одного маленького зайца (пусть даже его фамилия Зайцев). Это же не слава, а настоящий позор!

Тигры заволновались.

— Я придумал! — продолжал я. — Вы должны выбрать самого достойного, самого сильного, мужественного и красивого тигра. Он-то меня и съест!

— Я самый мужественный!..

— Нет, я!..

— А я самый сильный!..

— Нет, я сильней!..

— А я красивей!!! — раздалось со всех сторон.

Когда тигры немного угомонились, я сказал:

— Что ж, если вы не можете выбрать, пусть честное соревнование покажет, кто достоин проглотить зайца по фамилии Зайцев.

— Молодец! Голова! Гений! — одобрительно зарычали звери.

Сначала я провёл жеребьёвку. Поделил тигров на шестнадцать пар и скомандовал: «Фас!» Все шестнадцать поединков начались одновременно. Я был судьёй и внимательно наблюдал за дерущимися тиграми, чтобы они не применяли недозволенных приёмов. Вскоре на полянке осталась половина хищников. Побеждённые покинули поле. Я не мешкая разделил победителей на восемь пар и объявил, что начинаются схватки за выход в четвертьфинал. После нескольких минут тяжёлой, бескомпромиссной борьбы на полянке осталось восемь тигров. Потом прошли четвертьфинальные, полуфинальные бои, и вот наконец финал.

Это было незабываемое зрелище. Два самых достойных хищника дрались не на жизнь, а на смерть. Им было за что бороться. Ведь победитель получал в награду не кого-нибудь, а меня, зайца по фамилии Зайцев!!! Желание победить было так велико, что противники в конце концов без сил рухнули к моим ногам.

— Ничья! — объявил я, вздохнув с облегчением.

И вдруг услышал за спиной хриплый голос:

— Зайцев?

Я обернулся и увидел ещё одного, тридцать третьего, индийского тигра. Он как-то подозрительно хромал.

— Да, — подтвердил я, — моя фамилия Зайцев. С кем имею честь?

— Шерхан! — представился хромоногий.

— Уж не родственник ли вы тому Шерхану, который охотился на Маугли?

— То был мой прапрапрапрапрадедушка.

— Значит, вы потомственный людоед?

— О, люблю людей! И зайцев тоже! — Шерхан раскрыл кровожадную пасть, но я был начеку и моментально нырнул в джунгли.

…Несколько часов Шерхан преследовал меня. Я бежал легко, не напрягаясь, но держал людоеда на почтительном расстоянии. И вдруг нос к носу столкнулся с Человеком. Тот сидел под деревом, закрыв глаза, и не шевелился. А на дереве висела табличка с большими буквами: «ТКНО».

Это был тот самый отшельник, которого нельзя отыскать! А я и не искал. Я просто убегал от Шерхана.

— Великолепно! — захрипел за моей спиной тигр. — Хотел съесть зайца, а съем целого человека!

Я думал, что Человек, услышав рычание, вскочит и убежит или хотя бы закричит от страха, но он всё так же сидел, закрыв глаза, и не шевелился.

Неужели тигр сожрёт мудреца и все вопросы останутся без ответов? Я вспомнил печальную белку, страдающего крота, несчастную сороку и понял: нужно драться! Нехотя встал я между отшельником и тигром. Вообще-то я не люблю драться, но раз надо… Хорошо, что мой дедушка, папин папа, провёл много лет в Японии. Там он постиг тайны удивительной японской борьбы айкидо. Вернувшись на родину, он раскрыл мне все её секреты…

Тигр с огромной скоростью приближался ко мне, вытянув передние лапы с острыми когтями. Выждав несколько мгновений, я громко закричал:

— Ай!!! — Это волшебное слово помогает уворачиваться.

И я увернулся! Не медля ни минуты, я выкрикнул второе волшебное слово:

— Ки!!! — Это волшебное слово помогает схватить покрепче.

И я схватил тигра за переднюю лапу! А потом закричал:

— До!!! – Это волшебное слово помогает в броске.

И я бросил тигра через голову. Да так, что он пролетел сто метров и врезался головой в священное дерево Бодхи. Удар был настолько сильным, что из головы Шерхана вылетели все мысли. Он забыл, как его зовут, забыл, что он тигр и что он людоед. С тех пор Шерхан питается только плодами и кореньями, поёт мелодичные песни, разыскивает в джунглях заблудившихся детей и развозит их по домам…

…Но вернёмся к зайцу по фамилии Зайцев.

Я обернулся к мудрецу отшельнику и увидел, что он уже открыл глаза и улыбается.

— Молодец, Зайцев! — сказал он. — Так и быть, отвечу тебе на три самых важных вопроса.

Я, конечно, хотел задать свой вопрос, но вспомнил печальные глаза белки, заплаканное лицо крота, несчастную сороку и спросил мудреца сначала о спрятанных белкой орехах, потом об исчезнувшей невесте крота и, наконец, о пропавшем птенце сороки.

— На все эти вопросы один ответ! — сказал отшельник. — Во всём виноваты инопланетяне. Через три дня, ровно в полночь, недалеко от деревни Кукушкино в овраге приземлится летающая тарелка. Там ты получишь ответ и на свой вопрос!

Сказав это, отшельник умолк, закрыл глаза и снова застыл… как изваяние.

А я, не теряя времени, помчался на родину.

Вот и деревня Кукушкино. Ровно в полночь назначенного дня я уже сидел на дне оврага и смотрел в небо. Как только летающая тарелка села, из неё выбежали маленькие зелёненькие существа и разбежались по лесу. Я бесстрашно ступил в открытый люк. Внутри никого не было. Лежал мешок с орехами, висела клетка с птенцом, и стояла банка с невестой крота.

Я отдал белке орехи, сороке — птенца, а кроту — невесту и вернулся в тарелку. Здесь, внутри инопланетного корабля, я снова почувствовал вкус к жизни. Теперь я знал, что делать! Мне опять захотелось путешествовать, но теперь уже в космосе.

— Прощай, Земля! Здравствуй, Вселенная! – С этими словами я решительно нажал на красную кнопку пульта управления.

Люк закрылся, и тарелка взмыла в небо, унося меня в бесконечный космос!



Художник Екатерина Силина


Электронные пампасы © 2019
Яндекс.Метрика