ИСТОРИИ

 

Наталья Стеркина
Коридорная собака

 

Это моя собственная коридорная собака! Я пригласил её в нашу коммуналку, провёл на кухню, но на неё сразу замахала полотенцем соседка, глухонемая тётя Нюта. Пришлось устроить Найду, так я её назвал, возле вешалки, под полкой для шляп; шляп никто не носит, на полку забрасывают всякую мелочь, приговаривая «пригодится»; там давно живут две мои варежки – одна серая с оленем, вторая просто бордовая. Подстилку соорудил из старого пальто – я из него давно вырос, а в шкафу и так тесно.
В квартире мы пока одни, глухонемая Нюта не в счёт – кричать, требовать, чтобы выгнали Найду, не сможет, но вот скоро придут другие… Знаю, кто заорёт: «Не позволю на общую площадь! У себя держите!» Догадываюсь, что ответит хозяйка нашей комнаты, мамина тётка, и главное, как ответит!
А потом будет самое страшное: к Найде приблизится Винтик… Он всего-то на три года старше, Витька Винтарёв, но он «отпетый», так говорит его бабка. Не знаю, почему так говорят, – ведь отпевают в церкви мёртвых, отца вот отпевал батюшка, красиво, нараспев, плакать хотелось, и было томно, как при гриппе… А Витькина бабка не злая, она бы согласилась.
Когда Витька пойдёт на Найду, я брошусь на него, а мама схватит меня за шиворот и втолкнёт в наше жилище. Витька пинками вышвырнет Найду на лестницу. Так будет, если я не заставлю их в первое же мгновение пожалеть её, а значит, не возненавидеть… Пожалели же они меня, когда тётка Люся привела нас с мамой. Месяц я спал на сундуке в коридоре, а мама в кухне на матрасике. Тётка тогда не могла ещё нас впустить, у неё там муж бывший скандалил. А согласились они, потому что я был «калека»: рука в гипсе и глаз пластырем заклеен – укусил кто-то, нарывало сильно. Руку я на похоронах отца сломал – поскользнулся на мокрой земле, но к тому времени уж всё заживало, не больно было. А они не знали и жалели. Ну а когда муж этот совсем исчез, тётка Люся нас впустила, прописала и стали мы обычными соседями. Это давно было, я ещё в школу не ходил, а сейчас я в третьем.
Знаешь, Найда, почему я тебя так назвал? Правильно, потому что нашёл, а ещё потому, что так часто зовут хороших умных собак в старых фильмах, которые мы с мамой любим смотреть иногда вечером, когда тётки Люси дома нет. Мы обманем их, Найда, и ты останешься! Сначала пожалеют «калеку», а потом привыкнут! Конечно, всё было бы проще, если бы я мог поселить тебя в нашей комнате. Но она не наша, а тётка ни за что не позволит! Она так злилась на своего сына, когда тот привёз ей на три дня кота! А кота Мику обижала… К ней нельзя. А в коридоре она позволит. Хотя бы назло Гришке с Веркой, она их «не переваривает».
Сейчас, Найда, сейчас. Зелёнка, пластырь, лапа перевязана. Больная несчастная собака, разве не видно?
Кто первый войдёт? Хоть бы не мама – она пугливая, заохает, захнычет. Быстрей бы ругаться начали, скандалить. Пообсуждают, поорут, пожалеют, разрешат. Ну и вид у тебя, Найда!
Ну что такое – одновременно тётка Люся и Гришка! И уже поцапались, в лифте, что ли, начали?
- Дядь Гриш, тёть Люсь – это раненая собака! Видите, она небольшая. Можно, она в коридоре поживёт, я её…
Зачем это он бинт разматывает?
- Не раненая, а карнавальная! Кого наколоть хотел? Придумал! Меня?
Красный, злой, ногой пихает!
- Найдочка!
А вот и мама, а за ней Винт…
- Не надо её ногой, не надо!
- Ты сам больной на голову! Больной ты, а не этот кабысдох!
Почему тётка Люся молчит?
- Тёть Люсь… Ой, зачем меня за ухо, тёть Люсь?
Стоим за дверью втроём, выгнанные. Мама не плачет, но дрожит, и Найда трясётся, бинт висит, пластырь отклеился. Закрылись… И главное, кто выгнал-то? Мамина «родная душа», тётка кровная. Не заступилась. Предала.
Загораживаю Найду.
- Мам, ты-то не бей её, она не виновата. Шлёпни меня.
Трясётся мама и всё шепчет: «Наказанье, наказанье, наказанье…»
Во, открывают. Пусть мама идёт, а я с Найдой на улице останусь, я ж ей пообещал, заманил. Может, я и правда больной? Придурочный…
Тётка пыхтит, два пакета вытащила, из одного моя майка торчит. Значит, всем на улицу… Пойдём на вокзал! А с собакой-то пустят?
- Держи адрес, ключи. Сидите там тихо, пока я не приеду!
Тётка маме сует, а та зажмурилась и головой мотает.
- Это за городом. Моего бывшего нора. Концы он отдал.
- Ой, а я не знала.
Мама глаза открыла и к тётке вроде потянулась.
Та отмахнулась:
- Что, опечалилась, что ли? Быстро все взяли и растворились! Понятно? – и захлопнула дверь.
Мама опять в слёзы. А я смеюсь, Найду обнимаю.
- Надо, мам, ей поводок добыть!

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2017